Первая овечка, вторая овечка, третья овечка, четвертая овечка…
Я помотала головой, отгоняя липкую паутину ее гипноза.
Кое-как выползла за дверь и там уж собралась с силами, и заковыляла от проклятого кабинета прочь, стараясь избавиться от проклятых мыслей об овцах.
Я буду изо всех сил сопротивляться ее воле.
Я не должна это забыть.
ГЛАВА 9
— Ну как ты, милая? Как спалось прошлой ночью?
Розамунда Саксес склонилась над моей кроватью, помешивая в чашке чай.
Самонадеянности ей не занимать.
Мунда была искренне уверена, что я забыла о том, как она занималась любовью с моим мужем на столе в его кабинете.
Этот вопрос был задан с явной издевкой.
Но я поклялась себе не забывать об этом унижении.
Проклятые овцы пошли к черту!
Я все помнила.
Однако не спешила делиться своими воспоминаниями.
Выступать в открытую против Мунды сейчас, когда я слишком слаба, было не время.
Если она поймет, что ее гипноз не подействовал, то хорошенько надавит — и я забуду по-настоящему.
Пока что не нужно возбуждать ее подозрений.
— О, мне приснился чудесный сон, дорогая Розамунда, как будто я в деревне и бегу по большому полю, на котором растет множество луговых трав и пасутся овечки, белые и пушистые, как облака, — сладко-пресладко улыбнулась я. — Я сосчитала их всех, замечательно отдохнула, и прекрасно выспалась. А твоя забота сделала сегодняшний день еще прекраснее.
— И сколько же овец ты насчитала, дорогуша?
— По-моему, тысячу.
Мунда удовлетворенно кивнула.
— Дивный сон, милая Бьянка. Как жаль, что мне в эту ночь не приснилось нечто подобное. Вижу, твой синяк уже почти прошел, да и чувствуешь ты себя, наверное, намного лучше. Полагаю, со следующей недели вернешься к учебе? У нас как раз будет занятие по стрельбе с самим ректором. Все его очень ждут, ведь Лианс по праву считается самым метким стрелком во всем королевстве. Уверена, ты тоже не захочешь это пропустить?
Ясно.
Очередной жестокий розыгрыш.
И пока у меня нет от нее оберега, я добровольно пойду в расставленный капкан!
— Буду счастлива присутствовать на этом занятии.
— Вот и славно, — мило улыбнулась Розамунда. — Ну а пока, чтобы ты окончательно поправилась и к тому времени пришла в себя, я принесла твои любимые угощения!
Передо мной возникли три омерзительно-розовых коробки, доверху набитые сладостями.