Эта должность открывает перед тобой намного больше возможностей, нежели какой-то там майор ковена. Их, этих майоров, много, а вот ректор один. Получить такую должность всего-то в тридцать один год — огромная честь.
— Я — ректор? Об этом не может быть и речи! Ты спятил.
— Будешь подготавливать для ковена новые кадры. Чем плохо?
— Тем, что меньше всего я хочу сидеть в кабинете, в то время, как мои товарищи по ковену на улицах Дакстоуна сражаются с реальным злом! — разозлился я.
— Твоя новая должность упрочит положение нашей семьи, — дядя невзначай притронулся к броши, показывая, кто тут главный.
Что ж, мне ничего не оставалось, как, скрипя зубами, согласиться на предложение отчима.
Хотя, по сути своей, никакое это было не предложение.
Приказ вышестоящего начальства, отказаться от выполнения которого я не мог."
"Сложно, сначала очень сложно было смириться со своим новым положением главного над толпой бестолковых, желторотых курсантов.
Да я даже, когда работал в ковене, чуть ли не вешался, когда нам прислали курсанта из академии на практику.
Хотя понимал, что когда-то сам был таким. Но я всегда на сто процентов был уверен, что учить и руководить — не мое…
И вот, иблис побери, у меня свой большой роскошный кабинет, мне положен личный секретарь, практически неограниченные полномочия, полная власть над почти полутысячей человек и симпатичные курсантки строят глазки, бегая за мной табунами.
Пожалуй, только последнее и помогло мне примириться с новой действительностью.