Но сиротки с восхищением смотрели на этих красивых и уверенных молодых людей, обряженных в кружева, шелка и бархат.
Госпожа Филомена тоже морщилась и бормотала:
— Не то, все не то. Все они достаточно миловидны, а нам нужна… О, какой превосходный в своей неприглядности экземпляр! Как тебя зовут, милочка?
Виконтесса остановилась прямо напротив Бьянки.
— Бьянка Домнадежды, — гаркнула девушка — фамилией воспитанниц являлось название приюта.
Хотя, надеждой в этом приюте и не пахло, по-моему.
Жуткое, жуткое, беспросветное место!
— Ох, этот говор… — Филомена зажала уши. — Прямо как железом по стеклу!
— Вы така красивая, госпожа! Можно вашим веером махануть?
— Чуть позже, — отмахнулась виконтесса, и задала девушке несколько вопросов по поводу ее происхождения и воплощения.
Узнав, что Бьянка была нагулянной дочерью посудомойки из замка графа Бейлиса, от которой мать отказалась, едва произведя ее на свет, и что никакого воплощения, даже бесплотного бесполезного духа, Бьянка не имеет, виконтесса Кастро удовлетворенно кивнула.
Выбор был сделан.
Бьянка настолько радовалась своей круто поменявшейся судьбе, что, по сути, ей было даже все равно, что ее новое семейство совсем не принимает ее в свой круг и разговаривает сквозь зубы.
Ей было не привыкать к такому отношению."
"Даже несмотря на то, что в поведении Кастро в отношении нее теплоты было не больше, нежели в мороженой рыбе, Бьянка возгордилась.
Из грязи в князи — шептали за ее спиной.
Но Бьянке все было нипочем. Именно поэтому она и захотела учиться там же, где Антония с Дорианом. Благо, место по квоте Его Величество Тибальд предоставил — ей даже не надо было выдерживать вступительные экзамены в Академию полицейского ковена.
А потом грянуло то, что и вовсе подняло самооценку Бьянки до небес.
Предложение о замужестве от главы семьи Рэтборн — герцога Освальда.
О том, что Бьянка станет женой наследника рода Рэтборн, самого ректора Академии полицейского ковена.
Линас предупредил ее, что не желает этой свадьбы. Да, теперь я это увидела — он позвал ее в своей кабинет и предупредил… Само собой, в своей высокомерной жесткой манере, но…
Если б со мной так разговаривали — я б в рожу ему плюнула, отвернулась и ушла, хлопнув дверью.
Но бедную глупую Бьянку было уже не остановить…
Дорвалась до роскоши, до жизни сильных мира сего.
Она даже подумала, что сможет играть в их игры.