Фирсову предусмотрительно тяну за собой следом.
– Если вы хотите пить, Степан Александрович, то вот, компотик лучше, он прохладный, – протягиваю бутылку опешившему учителю.
Зыркаю на Мымру с явно читающейся на лице бегущей строкой «свой кипяток сама пей». Пользуюсь тем, что я всё-таки не просто мимо проходящая девушка, а ученица. На меня могут шикнуть и попытаться прогнать, но открыто в спор ступать вряд ли станут.
Я ж не ровня этой учительской интеллигенции.
– Вера? Фирсова? – физрук выпрямляется и окидывает нас хмурым взглядом.
Он упирает одну руку в бок, и от этого мышцы на ней становятся ещё больше и чётче. Во второй Степан держит какую-то железную фиговину, которой прикручивал колесо к Мымровской тачке.
– Девочки, – в разговор вклинивается училка.
Оттесняет меня вместе с бутылочкой. Вот почему она мне так не нравится, нормальная ведь на первый взгляд?
– А вы никого здесь не видели, м? – просверливает нас глазами из-под густых наращенных ресниц. – Кто-то колесо моё проколол, – прищуривается и смеряет нас подозрительным взглядом.
– А-а, может, вы сами случайно прокололи, – говорим с Любой практически хором и переглядываемся.
– Я проколола? – Мымра делает шаг в мою сторону, выпятив свою тощую грудь.
Мне кажется, или физручка что-то заподозрила?
– Ну, не я же! – отвечаю нагло.
Мимолётным взглядом подмечаю, как у Фирсовой от моего заявления начинает левый глаз дёргаться. Бедняжка, сколько я ей нервных клеток сегодня истратила, никакие шоколадки её тайного поклонника не помогут.
– А это компот? – Саныч шумно сглатывает и забирает бутылочку из моих рук.
Ещё бы, я ведь специально компот замораживаю и в школу беру, чтобы пока он оттаивает, в течение дня попивать потихоньку. Сейчас уже достаточно тепло в конце мая, если не сказать, что жарко. А я пью много жидкости.
– Фу, Стёпа, не вздумай пить, – вклинивается физручка, пока Ильин откручивает крышку и делает пару жадных глотков. Потом видимо соображает, что немного лишнего взболтнула, поэтому добавляет с улыбкой: – вдруг девчонки приворожить тебя вздумали, такого молодого.
Мымра звонко и заливисто смеётся над собственной шуткой, кажется, забыв про проблему со своей тачкой. А Саныч перестаёт наслаждаться компотиком и переводит на меня пристальный взгляд. Смотрит слишком долго, заставляя залиться краской от корней волос и до кончиков пальцев.
– Это вряд ли, – хмыкает разочарованно физрук и возвращает мне бутылку.