– Как? – спрашивают хором.
– А вот так! – ударяю кулаком по столу. – Я буду его изводить до тех пор, пока он не поймёт, что работа в школе – это не его! Вы мне поможете?
Фирсова скептически морщит нос. Ну да, я помню, что Люба предпочитает более радикальные методы.
– Только без жести! – грозит пальцем Надюха.
Даже не говорит ничего больше, поддерживает.
Потому что знает, что я эту безумную идею раз уж задумала, теперь всеми силами стану воплощать в жизнь. И ей лучше быть рядом и контролировать мои действия.
Глава 2
Глава 2
«После урока встречаемся в раздевалке», – пишу в наш общий с девочками чат во время английского.
Надя со своим парнем теперь сидит, а Люба и вовсе в другой группе занимается, поэтому лучшего способа предупредить девчонок, у меня нет.
Вчера весь вечер думала над тем, какими методами воздействовать на ненавистного физрука. Все пакости, которые приходили в мою голову, выглядели либо детской шалостью, либо серьёзным преступлением.
Короче, поняла, что придётся импровизировать.
Жду Надюху и Любу возле входа в спорткомплекс.
– Ты чего здесь застыла, Кошкина? – сочный мужской бас застаёт врасплох. Подпрыгиваю прежде, чем успеваю развернуться лицом к обладателю прекрасного тембра.
Ррр, опять он.
– Я – Мышкина! – выплёвываю яростно.
Складываю руки на груди и отворачиваюсь от Ильина.
Мне иногда кажется, что он просто претворяется взрослым и серьёзным, а на деле пацан пацаном. Цепляется, фамилию мою коверкает, смотрит дольше положенного.
Стоит только подумать в этом русле, и вот опять – уставился на мою грудь. Понятно, рисунок в виде цветочков на моей блузке не понравился. Подумаешь.
У нас положено всем ходить в белых блузках и тёмно-серых юбках – форма такая. Но уже конец учебного года, кому какое дело, во что одиннадцатиклассники одеваются?
Тем более, старая блузка сидит на мне слишком мешковато после того, как я немного вес сбросила, вот я и надела на себя то, что хоть как-то подошло.
– Старшим не дерзи, – замечание мне делает.
Ну, вообще…
Тоже мне, старший, да ему даже двадцати трёх нет, кажется, а ведёт себя, как директор, не меньше.
Разворачиваюсь на пятках и сталкиваюсь с тёмно-серым взглядом. Дышу шумно, соображая, что ответить такого, чтобы и на место поставить Степана, и выговор от директора не получить в качестве бонуса.