Единственное, что не даёт мне сойти с ума, так это стабильные сообщения, которые приходят на мой телефон.
«Доброе утро» и «спокойной ночи» в исполнении Ильина не похожи на простые отписки, да и с чего бы ему вообще писать мне, но нет: Степан словно стремится незримо находиться рядом со мной, чтобы я не посмела забыть о нём.
Ну, и конечно цветы. Их дома скоро ставить будет некуда, потому что раз в три дня к нам приезжает курьер и вручает мне букет: розы, ромашки, лилии…
Только сам Ильин на горизонте не появляется, словно воспитывает меня, наказывает таким образом.
И я уже дошла до той степени, что голова признать свои ошибки, рассказать о чувствах, чтобы больше не мучил меня.
Сон по ночам бежит куда подальше, и аппетита нет настолько, что я сбросила в весе ещё несколько килограммов, впрочем, о точной цифре и речи быть не может. Мне плевать теперь на вес, и нет времени становится на весы, да и желания тоже.
В общем-то, по этой причине мы с девочками отправляемся сегодня по магазинам, ведь платье, которое моя мама выбрала месяц назад, теперь висит на мне, как мешок из-под картошки.
– Может, это? – спрашивает Люба, прикладывая к себе вешалку с длинным кроваво-красным нарядом в пол.
– Пошло слишком, – выплёвывает брезгливо Наденька, и я с ней соглашаюсь.
Настроения нет совершенно, но деваться некуда: выпускной раз в жизни, я не имею права забить на него только из-за того, что вредный физрук решил трепать мне нервы.
– Тогда это! – Фирсова тянет руки к бирюзовому платью с открытым верхом и пышной юбкой.
– Я не знаю, – обречённо выдыхаю и опускаюсь на пуфик.
Креста накрест складываю руку на груди и смотрю в одну точку. Мне грустно и наряжаться не хочется совершенно, но я упрямо твержу себе: «надо!»
Чтобы не огорчать родителей, которые с нетерпением ждут праздника, чтобы самой потом не жалеть о том, чего уже нельзя будет вернуть и исправить.
– Ладно, – забираю у Любы пару вешалок и скрываюсь в примерочной.
Бирюза оказывается мне слишком большой, а вот розовый наряд в самый раз, но мне не нравится длина. Для выпускного хочется чего-то менее откровенного.
За ширмой девчонки о чём-то спорят, и я не знаю, стоит ли вообще выходить и показываться им в этом платье. Может, им плевать на меня, так же, как и Стёпе?"
"Хотя, Ильину вроде бы и не плевать, полностью без внимания он меня не оставил.