А потом пригласил меня в гости. Пообещал показать свои последние работы. Но я отказалась.
– И что он ответил?
– Заверил, что все будет как я пожелаю. Мы назначили друг другу свидание в следующую субботу, и я уехала. Больше я его…
Алетт осеклась. Очевидно, ей не дали договорить. Перед глазами доктора Келлера появилось лицо Тони. Опять эта ее кривая ухмылочка!
– Это она так считает, – безапелляционно заявила Тони. – Или хочет считать. На самом же деле все было совершенно иначе.
– Как же все было? – удивился доктор Келлер.
*** Она согласилась пойти в его квартиру на Фелл-стрит. Маленькая, ничем не примечательная, но картины Ричарда превращали ее в роскошный дворец. Алетт восхищенно всплеснула руками, не находя слов.
– Ричард…, ты…, ты гений.
– Спасибо, Алетт, – шепнул он, обнимая ее. – А ты прекрасна. Я хочу любить тебя.
""Ты прекрасна…, я хочу любить тебя…” – так говорил отец.
Алетт словно окаменела, ожидая того неизбежного ужаса, который сейчас произойдет. И не успела оглянуться, как уже лежала на кровати обнаженная, ощущая знакомую боль его вторжения, раздирающую внутренности.
– Нет, отец! – снова и снова повторяла она. – Ни за что. – Но он уже ничего не слышал. И тогда в который раз возникла потребность убить ненасытного дракона, осквернявшего плоть и душу. Она не помнила, откуда взялся нож.
*** Эшли с воплями извивалась в кресле.
– Все хорошо, Эшли, – успокаивал Гилберт. – Вы в безопасности. Сейчас я досчитаю до пяти, и вы проснетесь.
Эшли, дрожа, как в лихорадке, очнулась:
– Опять что-то не так?
– Все так. Тони рассказала о Ричарде Мелтоне. Вы занимались любовью, и вам показалось…, что это отец, поэтому и…
Эшли поспешно закрыла ладонями уши:
– Я ничего не желаю больше слышать!
*** После этого сеанса Гилберт отправился к доктору Луисону.
– Пожалуй, конец уже близок, – радостно сообщил он. – И хотя Эшли очень страдает, осталось совсем немного. Воскресить в памяти еще два убийства.
– Ну а что дальше? Она все равно ничего не сознает.
– Я сведу Алетт, Тони и Эшли вместе. Пусть подружатся.
Глава 27
– Тони! Тони, вы слышите меня? – настойчиво повторял Гилберт, стоя перед спящей Эшли.