Часы…, деньги…, путешествие…, картина… Картина! Он так любит искусство!
Собравшиеся одобрительно зашумели. И тут кому-то в голову пришла блестящая идея.
– Почему бы не нарисовать его портрет на фоне церкви? – воскликнул кто-то из присутствующих. – Алетт, может попробуете?
– Разумеется! – кивнула она, счастливо улыбаясь. Но тут поднялся Уолтер Мэннинг, один из церковных старост, член приходского совета, известный своими щедрыми пожертвованиями. Он считался богатым, удачливым бизнесменом, имел прекрасную семью, не жаловался на здоровье, но, к сожалению, был крайне завистлив и терпеть не мог, когда его ближнему хоть в чем-то везло.
– Моя дочь прекрасно рисует, – бесцеремонно вмешался он. – Возможно, она согласится написать портрет.
– Устроим конкурс, – Предложил Роналд, – и посмотрим, у кого лучше получится!
Собравшиеся горячо зааплодировали. Всем пришлась по душе идея церковного сторожа.
*** Алетт не выпускала из рук кистей и палитры. Пять дней она трудилась с утра до вечера, выпросив отпуск на работе, и сумела создать настоящий шедевр.
В следующую субботу прихожане снова собрались, чтобы взглянуть на портреты. Казалось, все голоса безоговорочно отданы плодам таланта Алетт.
– Совсем живой! Вот-вот сойдет с холста!
– О, ему, должно быть, ужасно понравится…
– Ему место в музее, Алетт…
Но тут Уолтер Мэннинг распаковал вторую картину.
– Очень мило, – тактично заметил один из прихожан, – но думаю, что Алетт…
– Совершенно верно…
– Я согласна…
– Алетт удалось схватить именно то… Уолтер неодобрительно сжал губы."
"– Решение должно быть единогласным, не так ли? – наконец процедил он. – Согласитесь, что моя дочь – профессиональная художница, а не дилетантка, как некоторые.
– Но, Уолтер…
– Нет уж, извините! Ничего и слышать не желаю. Либо будет по-моему, либо пастор останется без подарка.
У Алетт сжалось сердце. Ничего не поделаешь. Мэннинг имеет слишком большое влияние, и без его денег многим придется плохо.
– Мне очень нравится второй портрет, – решительно объявила она. – И не стоит ссориться.