Он их выбросит, сожжет, порвет, чтобы избавиться от улики, выдающей его причастность к преступлению. Конечно, девчушку очень жаль, но ко мне и моему бизнесу ее гибель отношения, похоже, не имеет. Благодарю вас, Андрей Михайлович, вы свое задание выполнили с блеском. Могу ли я спросить, какой именно гонорар вы бы сочли адекватным оказанной услуге?
На мгновение Погодину стало смешно. Он не был частным сыщиком, зарабатывавшим на жизнь детективными расследованиями, и ввязался во всю эту историю, чтобы потренировать мозги и развлечься посредине монотонной скуки Малодвинска, однако Андрей был уверен, что чужой труд ценится только тогда, когда другой человек за него платит, поэтому, взяв со стола листок бумаги и карандаш, он нацарапал вызывающую уважение, но вполне посильную Васину сумму.
– При этом, разумеется, я продолжу поиск документов, – сказал он. – Соболев очень заинтересован в поиске убийцы, и я согласился ему помогать, так что, думаю, рюкзак, а вместе с ним и папка, найдутся.
– Хорошо, – кивнул бизнесмен. – Деньги предпочитаете наличными или на счет?
– На счет, – спокойно сказал Андрей, – и по официальному договору на оказание консалтинговых услуг. Я не шучу с законом даже в малом, Олег Иванович.
– Тогда на вас выйдет мой юрист, чтобы обговорить детали. И вы правы, я встречусь с Соболевым. Он, конечно, мерзавец, но нельзя оставлять за спиной незакрытый конфликт с врагом. Если он, конечно, вам не соврал.
– То, что строительством аэропорта покойный Николай Петрович действительно интересовался, я могу засвидетельствовать, – сказал Погодин. – У него в истории поисковых запросов в телефоне сайт, посвященный будущему объекту. Валевский в самом деле искал любую информацию о строительстве и, видимо, не найдя ее в открытом доступе, обратился за помощью к Соболеву, понятия не имея, что тот втянет в кражу его воспитанницу.
– Что-то очень запутанно все в этой истории, – с сомнением покачал головой Васин.
Погодин промолчал. На самом деле загадка, за которую он взялся, была еще сложнее, чем казалось бизнесмену. Васин не знал ни о куске бронзы, который много лет искал Валевский, ни о пропавшей иконе Богоматери Одигитрии, ставшей навязчивой идеей для Александра Соболева. Вот только понять бы еще, при чем здесь будущий аэропорт.