Они держали в руках луки и пускали одну стрелу за другой, разя людей Камала. Если те пытались прикрываться умеренных размеров круглыми щитами, то им стреляли в ноги или пояс. Если же бежали, то в спину. Причем кольчуга совершенно не защищала от их стрел. Они пробивали ее словно мешковину. Что пугало особенно.
– Еще! Еще! Глядите! – воскликнул кто-то рядом с Камалом.
Он повернул голову и увидел, с другой стороны от странной фигуры древнего воина появилась другая группа таких же стрелков. И также обрушила град стрел.
– Уходим! Уходим! Прошу! Скорее! – взмолился старый соратник.
– Но…
– Этот вой! Ты разве не понял? Он звал стаю! Таких же мертвецов! Бросаем все и бежим! Сейчас они еще подойдут!
И словно в подтверждение его слов из-за спины этого воина с личиной на лице, вышла еще одна группа воинов и пошла вперед. И тоже начала стрелять.
Луки не хранили с надетой тетивой. Особенно на привале, не ожидая нападения. Поэтому никто особенно в ответ в них не стрелял. Тем более, что луки имели лишь воины, а не пастухи.
– Но рабы! – воскликнул Камал.
– Брось! – крикнул старый соратник.
– Нет!
– Ты будешь сражаться с мертвецами?! Безумец! – крикнул этот воин, набегу, направляясь к своему коню.
Шаг. Другой. Третий. Десятый.
Он добежал до бесящегося жеребца.
Возиться с заводными лошадьми он уже не стал. Вскочил верхом. И понукая жеребца ногайкой поскакал в темноту. Но пролетев полсотни метров, остановился и обернулся.
Какие-то отдельные воины последовали за ним. И пастухи. Но их было немного. Нападение было внезапным, а стрел у этих ночных гостей много. У каждого по два колчана.