– Что скажешь? Нравится?
Я кивнула. Отвернулась к бортику, набрала в горсть снега, спрессовала тот в тугой ком – рука слушалась все лучше. И вдруг выпалила:
– Ты сюда водил своих женщин?!
– Блядь! Ты совсем?! А потом тебя привел, да?! Я, по-твоему, вообще дебил, что ли? – вышел из себя Ваха.
– Я просто не знаю, для чего еще мужчине может понадобиться квартира, о которой не знает его жена!
– Вспомнила-таки, кто ты?!
– Я об этом не забывала! В отличие от некоторых, – не стушевалась я. – Может, ты по существу что-то скажешь?!
Это было ново.
– Не знала о квартире, говоришь?
– Не знала.
– У меня еще большой пакет акций есть, не связанных с портом, плюс я вложился в строительство апартаментов на Бали…
– И каким же это боком к нашему разговору?
Меня натурально трясло. На ветру. От того, что мы опять ссорились!
– Таким, что об этом ты тоже не в курсе. Не только я ни черта не знаю о твоей жизни.
Я резко вскинула ресницы. И тут же отвела взгляд, обжегшись о его правду…
– Ты бы все равно сказал, чтобы я не забивала голову глупостями.
– Это исключительно твои домыслы. Ты не можешь знать наверняка, как бы я себя повел. – Вахид поиграл челюстью, обуздывая себя. – Пойдем в тепло. Не хватало еще простудиться."
"Я кивнула, признавая его аргументы. Но почему-то не смогла сделать и шага. Осознание, что в крахе нашего брака была и моя вина, подкосило.
Я подошла ближе, вглядываясь в его лицо.
– Когда ты думаешь переехать?
– Хоть сейчас.
– А мебель?
– Купим. Или, если хочешь, привезем что-то из дома. У тебя в этом плане полный карт-бланш. Только меня в обсуждение цвета шторок не втягивай.
Я усмехнулась. Вот он — настоящий Байсаров. Просто «купим», «привезем», «не втягивай».
– Ну, так что скажешь? Не будем тянуть? Адаму тут ближе до университета.
Я снова оглянулась — на лампочки, на ель, на лежащие под навесом пледы, на мягкий свет, вытекающий из гостиной. На эту почти киношную картинку.