Быстро метнув вниз глаза, с диким трепетом вижу, что его ширинка ходит ходуном…
Ловлю горячий взгляд Феди на своем поглупевшем лице.
Его дыхание становится тяжёлым, под моими пальцами мурашки, как пупырышки на баскетбольном мяче.
Чёрт...
Между моих ног горячий водопад.
Если он просто дотронется до меня, я упаду в обморок...
— У тебя… — мой голос подрагивает от нетерпения. — Был секс в… гараже?
— Не было, — сипло отвечает Федя, облизывая губы.
— И у меня не было…
— Хочешь?
— Хочу… — выдыхаю я.
Если ему нужен был этот первый сигнал, то второго он не дожидается.
Рывком оторвав от стены руки, сжимает ладонями мою шею вместе с волосами и накрывает мои губы своими.
Гараж и всё, что существует вокруг меня, переворачивается и пляшет.
Всё, кроме Немцева и его неугомонного языка!
Со стоном тянусь к нему, встав на носочки и хватаясь за его идеальные бицепсы.
Сдавив рукой мою талию, прижимает к себе и разворачивается на месте вместе со мной. Не отпуская мои губы, толкает назад. Мои ноги еле касаются пола, на живот давит его эрекция, вызывая там фейерверки и подкашивая колени.
Скулю ему в губы, падая спиной на дверь “вольво”.
Горячие ладони нетерпеливо накрывают мою грудь через платье и сжимают. Мои соски твердеют и пульсируют как взбесившиеся.
Рыкнув, отрывается от моих губ и, просунув пальцы под бретели, дёргает платье вниз. Замерев, с дурацким выражением лица пялится на мою жалкую недоединицу, оставляя платье болтаться на талии.
Совершенно непонятно чему, чёрт возьми, улыбаясь, сжимает одну в ладони, а вторую захватывает ртом.
— Ма-ма… — хнычу, закатывая глаза и сгребая пальцами чёрные жёсткие волосы на его затылке.
Федя стонет, яростно терзая мой сосок. Языком и ртом.
— А-а-а-й… — Выгибаюсь, потому что свободной ладонью он задрал моё платье до талии и смял ягодицу до боли, от которой похоть выбила мне пробки!
Вандал и варвар, вот он кто!
Карабкаюсь на него, разводя ноги и не переставая стонать, как звезда долбаного порно!
Подхватив мою задницу, пошатывается вместе со мной и дёргает заднюю дверь машины.
Оттащив за волосы его голову от своей груди, набрасываюсь на его губы и дрожу.
— Сейчас… твою ж… — с болью в голосе стонет Немцев, отлепляя меня от себя и толкая в салон.
Упав на спину, по пути цепляю его тенниску и тащу за собой, заставляя его сгорбиться и вытянуть руки, чтобы я могла стянуть её с него. Упершись пятками в белую кожу сиденья, приподнимаю бедра, когда он стаскивает с меня трусики и они улетают на пол.