Только сомнения во мне говорили голосом взрослого, циничного человека, а вот криком отчаяния во мне звучали чувства: я хотела этого ребёнка вне зависимости от того, будет рядом со мной Виктор или нет. Я хотела этого малыша и плевать, что все будет непросто. Вероятнее всего, все будет настолько сложно, что в какой-то момент я не выдержу и буду скулить, свернувшись калачиком в темноте квартиры. Да, такое непросто принять…
И лишь бы все обошлось, лишь бы доносила…
Хоть взрослый человек мне говорил, что ничего не получится…
Я приехала домой и поняла, что Роза уже вернулась с учебы.
Роза сидела на своей кровати, обнимала себя за плечи и качала головой.
— Что случилось? —Тихо спросила я.
Дочка невесело усмехнулась, подняла на меня полные слез глаза.
— Ты знаешь в контексте того, что все дерьмово, наверное, уместна поговорка, пришла беда открывай ворота.
— Я не понимаю, о чем ты, — тихо сказала я, проходя внутрь.
— Да я о том, что всякое в этой жизни может случиться, и никто не даст гарантию, что через полгода, через пару недель я не окажусь на твоём месте.
— А он так не решил… — Я тяжело вздохнула и, присев рядом с дочерью, обняла её за плечи. Роза уткнулась мне в шею мокрым носом и шмыгнула.
Вообще нельзя понять, можешь ты доверять человеку или нет, пока он не предаст, а потом уже ответ сам как-то найдётся.
Утром Роза уехала на учёбу, а я поехала в мастерскую, стала потихоньку собирать вещи."
"Вечером мы встретились с дочерью за ужином, я сидела, рассматривала анализы на эти генетические мутации, на наследственность, искала клинику, где можно сдать их.
Виктор звонил стабильно несколько раз в день, тупо для того, чтобы снова озвучить своё дебильное предложение: закрой на все глаза, и все будет как прежде.
Через два дня я наконец-таки рискнула и поехала в юридическую контору, чтобы написать заявление о разводе и составить исковое.
Мне помогли, оформили все в лучшем виде.
А потом я отправилась в торговый центр. Чтобы из магазина тканей забрать часть материалов, которые заказывала ещё больше месяца назад.