Он перекрывает ей воздух.
— Блейк не собирается отвечать на твои звонки или на твои сообщения. Так что прекрати, блядь, пытаться, — он отпускает ее. — А теперь убирайся на хрен, — приказывает он, пока она потирает шею.
— Я не подчиняюсь приказам…
Он хватает ее за волосы, и она кричит, когда он тащит ее через всю комнату к входной двери. Открыв ее, он выталкивает ее в коридор.
— Ты, сукин сын…
— Не возвращайся, блядь! — затем он захлопывает дверь перед ее лицом и продолжает запирать ее. — Я сегодня же поменяю замки.
Я остаюсь на месте, прижав руку к пульсирующей щеке, и слезы застилают мне глаза. Он поворачивается, чтобы снова подойти ко мне.
— Ты в порядке? — спрашивает он, беря меня за подбородок и заставляя посмотреть на него.
— Да, — лгу я, пристыженная и смущенная тем, что она сделала. Моя мама никогда не била меня раньше. Хотела бы я знать, в чем причина ее одержимости Мэттом.
— Ты уверена? — его изумрудные глаза изучают мои, прежде чем опуститься на мое покрасневшее лицо.
Я киваю, отворачиваясь от него, и шепчу:
— Спасибо.
Подойдя ко мне, он мягко заставляет меня снова посмотреть на него. Я не могу говорить сквозь слезы, которые отказываюсь проливать, но он выглядит обеспокоенным.
— Она тебе не нужна, Блейк. Не тогда, когда у тебя есть я, — затем, наклонившись вперед, он целует меня в лоб, а затем тянет в спальню, чтобы начать четвертый раунд.
Мне неприятно об этом думать, но очевидно, что он вернулся как раз вовремя.
img_2.jpg
Я иду по коридору с Сарой в Баррингтон в понедельник утром, когда спрашиваю:
— Ты писала мне сообщения в последнее время?
Она хмурится.
— Ни разу с тех выходных. А что?
Я не получала от нее никаких сообщений, но она тоже жила в этой квартире. За исключением субботнего вечера. Они с Ганнером так и не вернулись после того, как ушли на вечеринку в Дом Лордов. Что-то подсказывает мне, что Ганнер знал, что Раят вернулся, и хотел оставить нас в покое.
— Ну, моя мать появилась в нашей квартире вчера утром…
— Что она? — вскрикнула она.
— Ну, в том-то и дело. Она сказала, что звонила и писала мне, но я ничего не получала. И я знаю, что ты говорила, что писала мне, когда мы с Раятом были в хижине, а я не отвечала.
Она кивает.
— Я взорвала твой телефон и ничего.
Я поправляю книги в руке.
— Это странно… да?
Она пожимает плечами.
— Я называю это благословением. Ну, не тот факт, что мои звонки не прошли, но определенно то, что касается звонков твоей матери.