Его изумрудные глаза яркие, а губы подергиваются, как будто он хочет улыбнуться, но отказывается позволить себе этот простой жест, чтобы дать мне понять, что ему весело.
— Ты жульничал, — говорю я, и его взгляд падает на мою грудь. Посмотрев вниз, я понимаю, что я голая. — Где мое платье? — спрашиваю я, проводя руками по животу. Я даже не собираюсь спрашивать о нижнем белье. Уверена, что он их порвал.
— Сжег его, — отвечает он без малейших угрызений совести.
— Раят, — рычу я, наблюдая, как он отталкивается от дверного проема и подходит к кровати.
Когда я сажусь, комната кружится, но замираю, когда чувствую что-то.
— Что?.. — осекаюсь, когда улыбка, которую он сдерживал, появляется на его лице.
Он выгибает бровь.
— Что-то не так?
— Что ты сделал? — спрашиваю я, ужас сжимает мою грудь от ощущения моей задницы. Там что-то есть.
Он тянет руку вверх, потирая свежевыбритую челюсть."
"— Это то, что я собираюсь сделать.
Отпихивая его с дороги, я пытаюсь встать с кровати, но мои колени подгибаются, бросая мое тело на его.
Потянувшись вверх, он берет меня за волосы и откидывает мою голову назад, удерживая меня на месте. Я задыхаюсь, его сила заставляет меня споткнуться на шатких ногах, но другой рукой Раят обхватывает мою талию, притягивая меня к себе, чтобы удержать.
— Тебе нужно успокоиться, малышка. Ты все еще не отошла от успокоительного.
Как только он отпускает меня, я иду в ванную. Там есть длинная стойка с раковинами для него и для нее по обе стороны. Под столешницей — только матово-черные ящики. Вниз идут три ряда, а поперек — четыре. Столешница отделана белым мрамором в тон полу. В верхней части высокого зеркала расположены светильники, заставляющие меня моргать своими чувствительными глазами.
Включив дальнюю раковину справа, я наклоняюсь, но останавливаюсь. Когда Раят входит позади меня, я устремляю свой взгляд на него в зеркале, и мое сердце учащенно забилось.
— Раят? — мой голос нервно дрожит.
Я начинаю оборачиваться, когда он подходит ко мне сзади. Он хватает меня за запястья и наваливается своим телом на мое, прижимая меня к белой мраморной стойке.