Мои ботинки пинают бетон, а лицо бьется, как барабан. Слезы заполняют мои глаза, делая его фигуру размытой.
— Я отправлю тебя обратно к нему по кусочкам, — рычит он, тряся меня.
Точки застилают мне зрение, я с трудом пытаюсь глотнуть воздуха, начиная сдаваться. Руки падают на бетон, веки тяжелеют. В тот момент, когда я думаю, что вот-вот умру, его голова откидывается назад, и я вижу, как по его горлу скользит нож. Кровь хлещет из открытой раны, забрызгивая меня, а его руки слабеют настолько, что я могу освободиться.
Кашляя, я отползаю назад, прежде чем его тело падает туда, где только что лежала я.
Пытаясь отдышаться, теперь мокрая и вся в крови, я смотрю на стоящего позади него мужчину, и у меня сводит живот. Он гораздо страшнее того, кто только что пытался меня убить.
Раят Александр Арчер меня нашел.
ГЛАВА 38
РАЯТ
Я смотрю на нее сверху вниз, наблюдая, как она таращится на меня этими красивыми голубыми глазами, сидя на заднице в полном и абсолютном шоке. Блейк выглядит так же великолепно, как и прежде.
Блейк сидит на земле, и ее большие сиськи подпрыгивают, пока она пытается восстановить дыхание после того, как этот ублюдок практически ее задушил.
Если кто и убьет ее, то только я. У меня есть такая привилегия. Она моя жена. Я решаю, когда с ней покончить, и мой член напоминает мне, что я еще не совсем к этому готов.
Я поднимаю нож и провожу лезвием по джинсам, стирая с обеих сторон его кровь.
Блейк отползает еще немного назад, вставая на ноги. Она поворачивается, чтобы бежать, но в конце переулка стоят Прикетт и Ганнер, загораживая ей выход. Она оглядывается на меня, а затем бросается внутрь бара через заднюю дверь.
— Ганнер, позаботься о камерах наблюдения, — говорю я, и он кивает. — Прикетт, ты со мной.
Я открываю заднюю дверь и вхожу внутрь, зная, что бежать ей здесь некуда.
Блейкли смотрит на нас через плечо, волосы бьют ее по лицу. Она бросается бежать, но Прикетт хватает ее и швыряет на стол, где она скатывается со стола на пол, увлекая за собой пару стульев.
Лежа лицом вниз, она издает стон, вяло пытаясь встать на четвереньки.