— Не могу дождаться, когда ты забеременеешь, Блейк, — шепчу я, прижимаясь к ее коже, языком облизывая ее пизду, пробуя на вкус ее и себя.
Блейк стонет от моих слов.
Я никогда не думал о детях. То есть, конечно, я знал, что когда-нибудь они у меня будут. Но с тех пор, как она вернулась, я только об этом и думаю. О ее выпуклом животе и набухших сиськах. Я хочу, чтобы Блейкли Рэй Арчер была беременна моим ребенком, и я этого добьюсь.
Закинув ее дрожащие ноги себе на плечи, я опускаюсь на бетонный пол у края стола и просовываю в нее язык.
Моя девочка любит, чтобы было немного больно. Это ее возбуждает.
Я не останавливаюсь. Я могу бесконечно смотреть, как она кончает, и никогда от этого не устану. Я мог бы сказать, что это вопрос контроля, но это нечто большее. Дело в том, что я единственный, кто когда-либо видел ее такой. Такой уязвимой и неспособной контролировать свои желания.
Блейк стала моей навязчивой идеей, но я знаю, что сам я тоже стал ее навязчивой идеей.
Ее тело бьется на столе, и я тянусь к ее ногам, большим пальцем поигрывая с ее клитором, пока ее бедра скользят по моему лицу. Она выгибает спину, ее дыхание снова учащается, и бедра сжимаются вокруг моего лица, удерживая его на месте, кончая во второй раз.
Я сосу ее пизду, как будто это моя личная сосалка со вкусом меда, наполняя рот ее сладким вкусом.
— Попробуй себя, — приказываю я, наблюдая, как ее влага скользит по языку прямо в горло. Сжав губы, Блейк сглатывает, и я прижимаюсь губами к ее губам, желая попробовать еще раз.
Блейк стонет, ее язык встречается с моим для быстрого поцелуя, после чего я отстраняюсь, и она вдыхает.
Я срываю футболку через голову.
— Вот, тебе нужно что-нибудь надеть, пока я несу тебя в дом.
С моей помощью Блейк садится, и я надеваю футболку ей на голову.