Дотянувшись до ее рта, вытаскиваю трусы и хватаю за волосы у макушки, откидывая ее голову назад.
— Открой рот, — бросаю я сквозь стиснутые зубы.
Она раздвигает губы и смотрит на меня, слезы текут по ее размазанному макияжем лицу.
Чертовски красива! Как я и думал.
Хватаю свой мокрый член другой рукой, дергаю его один раз, прежде чем со стоном кончить ей на лицо. Сила, с которой я кончаю, почти сбивает меня с ног. Наклонившись вперед, отпускаю ее волосы и упираюсь рукой на здание позади нее, чтобы удержаться в вертикальном положении.
Охренеть!
Это стоило того. Чтобы это было с ней. Знать, что я могу делать это сколько угодно и когда угодно. Это, безусловно, момент для поднятия эго. Одна только сила этого — это почти кайф, как быть внутри нее.
Оттолкнувшись от стены, пытаюсь успокоить дыхание и смотрю вниз на свой член. Крови не видно. Но я трахал достаточно женщин до колледжа, чтобы знать, что не у всех идет кровь. Я подумал, что вероятность того, что она лишится девственности, невелика.
Приседая до ее уровня, протягиваю руку и провожу пальцем по сперме, размазанной по ее щеке.
— Высунь язык, — приказываю я.
Она сглатывает, прежде чем приоткрыть губы и сделать это.
— Хорошая девочка, — хвалю я ее, Блейкли хнычет, и ее тело дрожит.
Она губами обхватывает мои пальцы, а затем обводит их языком, заставляя меня стонать, посасывая их и желая, чтобы мой член снова был у нее во рту.
Удовлетворенный ее послушанием, особенно с учетом отсутствия опыта, я встаю и лезу в задний карман, доставая ключ от наручников.
Блейкли опускает голову и издает тихий всхлип, понимая, что ее освобождают от немилосердного металла, сковывающего запястья. Я подхожу к ней сзади и хватаю ее за плечо, заставляя встать.