Его рука сжимается, на секунду лишая меня воздуха, и мое нижнее белье становится мокрым. Мои губы приоткрываются, я не могу дышать. Может быть, Раят вырубит меня. Когда он ослабляет хватку, я чувствую непреодолимый прилив разочарования.
Чуть приподняв руку, он перемещается от моей шеи к подбородку. Его свободная рука опускается ниже и поднимается под мое платье.
— Да, — стону я. — Пожалуйста…
— У тебя столько проблем, — рычит Раят мне на ухо, заставляя меня дрожать.
— Накажи меня, — говорю я ему, поднимаю руки и тянусь назад, чтобы схватить его за волосы.
В этот момент мне уже все равно. Мэтт сейчас ни хрена не может сделать. Раят ясно дал это понять — никто меня не тронет. Никто не услышит меня. На данный момент я принадлежу ему. И я собираюсь наслаждаться этим.
— Будь осторожна с тем, о чем просишь, малышка, — он целует мою шею, прикусывая ее.
Я задыхаюсь, мои бедра подаются вперед, чувствуя его пальцы очень близко к моей киске. Я настолько мокрая, что мои стринги промокли.
Поднимая руку к моему лицу, Раят убирает волосы с моих глаз и проводит большим пальцем по моим приоткрытым губам, пока наши бедра соприкасаются. Я высовываю язык и обхватываю его палец, втягивая его в рот.
Его глаза темнеют под мигающими флуоресцентными лампами, и я чувствую, как рык из его груди вибрирует в моей.
— Раят… — хнычу я, впиваясь ногтями в его рубашку. Это мое наказание? Танцы? Возбуждение? — Я хочу тебя, — я стону, мой низ живота трется о его твердый член. — Блядь. — Мои руки тянутся к его ремню, но он отступает, хватая меня за запястья, чтобы остановить.
Он смотрит через мое плечо и кивает один раз. Видимо, чтобы подать сигнал Ганнеру. Затем хватает меня за руку и тащит с танцпола. Мои пьяные ноги не могут удержаться на шестидюймовых каблуках. Раят отводит меня в гардеробную у входа и достает мою сумочку, ключи и телефон.
Снова взяв меня за руку, он выводит меня через черный ход, и мы идем к его машине. Я спотыкаюсь, мое зрение затуманено. Часто моргаю, но это не приносит никакой пользы.