Развод. Искусство слать всех на...

Со мной и с ней.

Господи, как мерзко."

"- Я думала, ты меня любишь…

На лице Стаса странное выражение. Смесь ужаса и сочувствия, такого, какое обычно испытываешь к немощным и умственно отсталым. Ну да, он и раньше говорил, что любовь это удел юных и бедных. Стас не относился ни к одной категории.

- Рита...

- Давно вы…это?

Я слабачка, раз даже не могу произнести вслух, чем они тут занимались. Но Волков и так все понимает:

- Нет, совсем недавно и недолго, я планировал бросить Эмму уже к концу месяца.

Киваю. Очень прагматично, узнаю в этом своего мужа.

- А что так? Не дорабатывает?

Он кривится, как от горькой пилюли. Стас ненавидит выглядеть глупо, он такой с детства, всегда психует, если вдруг над ним смеются, даже по-дружески, даже слегка. И сейчас он очень зол от этого, на себя, и на меня тоже.

- План на сегодня такой. Мы идем обратно в зал и отмечаем гребанный юбилей. Я столько людей поднял, что просто не могу все отменить.

- Понимаю.

И я, правда, все понимаю. Старая жена.

Успешная фирма. Деньги. Все есть, всего добился, и хочется покорять новые вершины. Кто-то вон, как Юра, ударяется в путешествия, кто-то покупает спортивные тачки и гоняет по городу, а кто-то заводит любовниц.

Нет, я не дура, я, правда, понимаю, но от этого мне не становится менее больно.

- Рита, потерпи, пожалуйста, пару часов, потом я скажу, что у тебя болит голова, и мы поедем домой, а там поговорим.

- О чем? – Я его не слышу. Вижу, как шевелятся губы, но слов не разобрать.

Волков недовольно скалится. Помимо шуток над собой, он еще не переносит тупых. А я туплю страшно.

- Пожалуйста, вернись за стол. И надеюсь, у тебя хватит гордости не закатывать сцен. Рита, я очень тебя люблю, и этот случай быстро сотрется из твоей памяти, если ты сама не сделаешь хуже. Поняла?

И он первым выходит из кладовой.

Как по-разному реагируют наши организмы на стресс. Сейчас я похожа на петуха с отрезанной головой, который продолжает бегать по курятнику.

Мои действия не имеют смысла, но я все равно беру с полки огурцы и горошек. Иду на кухню, где меня ждут остальные ингредиенты.

Повар, наверное, хотел прочитать лекцию об авторском видении оливье, но, посмотрев на меня, заткнулся. Да, выгляжу я сейчас страшно. Чувствую себя и того хуже. Люди вокруг суетятся, слышна речь и звон посуды, мимо со скоростью света проносится жизнь, пока я нарезаю салат.

Это расслабляет. Даже пальцы под конец перестают дрожать.