Значит, пришла очередная смс от сыночка. А пишет тот с завидным постоянством, скорей бы уже Маркуса спать пошел укладывать и сам заснул. Потому что невозможно смотреть за мучениями бедной девочки! А уж когда Коля мне позвонил, Оля чуть было не сорвалась домой, мы с Кариной ее в четыре руки удержали.
- Он и ребенка погладит, - хихикает подруга, подмигнув мне.
Ну да, мы то с ней вроде как опытные, и дети у нас взрослые, у Ким вообще целых три с половиной – трое своих и одна Ленка. А Оля впервые оставила сына так надолго с папой.
Любовницу. И мужчину, который не держит свое слово. Который не в состоянии понять, что на Севере другой климат и лучше взять с собой зимний пуховик а не пижонское осеннее пальто. Который не может найти себе нужную таблетку в корбке с лекарствами. Который ломается от обычных бытовых трудностей, и несет свою боль миру, полностью позабыв, что важнее его страданий в тот момент была я. Я и мое здоровье, а не он и его реакция на то, что жена вдруг слегла.
Перечислять ""грехи"" Стаса можно долго. И хоть во многих из них я виню себя, уже сейчас мне понятно - я мужа не прощу.
Нельзя простить того, кого когда-то любил, а теперь презираешь.
- Слушайте, - заявляю так громко, что все поворачивают ко мне взгляды, а мне можно краску с аммиаком? Вон ту, розовую. - И, опомнившись, добавляю: - только не всю голову, давайте просто прядку?
Это безумие и это так на меня не похоже, но я хочу сделать невестке приятное. Пусть и таким, немного корявым способом.
- Вардуи, - зовет кого-то Карина, пока мне наносят на волосы маску, - душа моя, сделаешь Риточке легкий вечерний макияж? Только легкий, а не вот эти твои «последняя незамужняя подруга на армянской свадьбе».
Темненька девушка с призывной родинкой над губой, прибежавшая на зов хозяйки, кивает, и начинает колдовать над моим лицом.