Все же новый огромный дом и угрюмый дедушка не способствуют тому, чтобы они чувствовали себя здесь в своей тарелке."
"— Если поели, можете идти в детскую, — разрешаю им не мучить себя, помня, что у меня в рюкзаке еще припасены перекусы, да и к Иванне Львовне всегда можно будет обратиться. Она раньше часто приносила мне всякие вкусности из кухни в комнату.
— Расписание тебе сегодня принесут в комнату. Оно у нас не изменилось, но если ты забыла… — начинает отец, но я тут же его перебиваю.
Снова своевольничаю, не желая слушать дальше.
— Мы не останемся здесь надолго, папа. Я хочу свое жилье. Небольшой частный дом. И няню я найму самостоятельно.
— С чего ты решила, что я соглашусь? Я рассчитываю познакомиться с внуками, породниться с ними, да и мальчики требуют сильной мужской руки. У тебя, насколько я помню, с этим не наладилось.
— Я все еще замужем за Динаром.
— Кстати, об этом…
После измены Динара отец оказался единственным человеком, способным мне помочь. Я обратилась к нему, но в обмен на помощь он попросил об услуге.
Я знаю, что нужна отцу, поэтому рискую выставить свои требования. Если мне нужно часто видеться с Динаром и трепать ему нервы во время развода, то у меня должна быть спокойная стабильная обстановка дома, а это невозможно, пока я нахожусь здесь.
— Завтра в три у тебя назначена встреча с Динаром, — ошарашивает новостью.
— Он знает, что я вернулась? — спрашиваю, чувствуя, как в горле нарастает ком.
— Нет. Сделаешь ему сюрприз, придя в ресторан вместо меня.
Глава 5
— Мама! — Давид дергает меня за подол платья, теряя терпение.
— Что такое?
— Я хочу на улицу, а она говорит, что нельзя.
Она — это у него няня Елена. По имени он ее называть отказывается, да и в принципе контактировать не сильно горит желанием, а у меня через два часа встреча. Та самая, при мысли о которой внутри все от страха сжимается.
Готовлю себя даже к такому исходу событий. С одной стороны, Давид говорил, что Динар нас ищет, с другой… Меня не было почти год. Это большой срок, чтобы… забыть. Чувства могут угаснуть. Впрочем… чувства были только у меня, и они, к сожалению, продолжают гореть, хоть пусть и не с такой силой, как прежде.