Что же мы творили в ней… Твою мать… Как выжить… Как собраться…
Она была и остается лучшей.
Она мое продолжение сердца, моя половина, моя душа.
— Ир, — безголосо вибрирую. — Сдавайся. Совсем сдавайся. Я не отпущу больше.
Жду ответ, а внутри комом колючим заворачивается. Бьется и крутит, я просто по факту сейчас сдохну от сбоя в организме. В целом силу свою не отрицаю, выдержать могу многое, но сейчас в манную кашу просто.
Долбит с силой. Ищу спасения в Ирише, приклеиваюсь наглухо, предварительно скинув поло на пол.
— М-м-м, черт, — пищит моя. — Ты тоже это чувствуешь?
— Не то слово, родная.
Не договариваю. В одну секунду снимаю с нас оставшуюся одежду. Расталкиваю ноги, пододвигаю роскошную попу к краю стола.
Из-за облаков показывается луна. Светлая предательница высвечивает нас. Вижу расфокусированный взгляд Иры, дурею ответно махом.
Она тоже хочет. Она отвечает. Тоже ощущает ебучую шизофрению происходящего.
— Я тебя прямо сейчас. Прямо здесь без защиты возьму.
Глава 38"
"Мы на улице. За забором бунгало соседей и в окнах горит свет. Сбесившаяся луна заливает маленький дворик, оголяя нас еще сильнее, но наплевать. Я изнемогаю, рассыпаюсь в пепел. Я так хочу Андрея, так истово желаю, что больно становится.
Он тоже меня хочет. Все слова, что говорит источником вдохновенной похоти служит. Не могу больше держаться. Не желаю анализировать что когда-то было, какие ошибки сделали, что случилось и как, мне теперь все равно.
Стол крепкий, уверенно стоит, а значит я могу…
Откидываюсь спиной на полотно и выгибаюсь. Что со мной происходит не ведаю, я другая сейчас. Соблазняю бывшего, веду по греховной дороге в рай.
— Ну давай, — накрываю груди ладонями и сдвигаю полушария. — Ты обещал.
Свет обнимает Ковалева. От лучей идет безумная вибрация. Он громадой стоит между моих разведенных ног. Расплывшимся зрением улавливаю, как вздымается грудная клетка.
Не знаю, что это, похоть или я так хочу именно его? Не пытаюсь думать. И знать, что не было никого столько времени ему тоже не нужно.
— Ближе, — сам дергает за бедра. Съезжаю по скользкой поверхности, он тут же заводит руки по колени и раскрывает меня на максимум. — Шире.
— Так?
Дразню. Сама еще больше раскрываюсь.