Взбиваю яйца, нарезаю ветчину мелкой соломкой. Мою зелень. Брускеты, омлет и кофе. Сойдет для утренней трапезы. Андрей останавливается позади. Чувствую его раздражение. Оно грозными волнами исходит, заряжая воздух предвестником бури.
Порхаю по столовой. Достаю приборы, раскладываю. Мельком кошусь на него. Злой. Недовольный.
— Варюшу будить не буду, — сообщаю между делами. — Едем сегодня на экскурсию?
У Ковалева так резко обозначаются скулы, что сейчас кожу прорвут. Он, скривившись, разворачивается. Хлопает дверь, начинает работать душ.
Наступило утро, которое все испортило. Ночь прикрывала наши грехи прошлого, а сегодня в глаза друг другу при ярком солнечном свете нужно, а я не могу. Реальность намного суровее сейчас. Да, люблю еще. И он тоже, я это понимаю и чувствую. Невозможно притворяться, чтобы спроецировать такое!
Дрожью проходит по телу. Он свел меня с ума этой ночью. Мы не спали, но я нормально себя ощущаю.
Машинально веду по распухшим искусанным губам. Геля никакого не нужно. Сейчас могу соревноваться с Джоли по пухлости и чувственности. Мгновенно отзывается сладкой болью по телу касание.
Но остановиться не могу. Трогаю и трогаю. Даже облизываю.
Стук в душе отрезвляет. С трудом возвращаюсь в реальность. Ноздри заполняются запахом горячего металла. Вот же ненормальная. Забыла влить смесь. Встаю и принимаюсь за дела. Как ни странно, нехитрые действия возвращают с неба на землю.
Понимаю почему Андрей злится, но он тоже должен меня понять. Я не могу все бросить и уехать.
Это здесь хорошо, а там все по-другому будет. Я не знаю каким стал Андрей в условиях сегодняшнего дня. Судя по шлейфу, что тянется за ним, это не тот человек, с которым когда-то была в браке. Да у него вся повадка изменилась.
Он слишком властный и деспотичный. Я же слышу, как он ведет дела. Даже в мини отпуске не выпускает из рук комп и телефон.