— Эй, жадина, — смеется Варя, — оставь Янке немножко.
Целую дочь в макушку и млею от счастья.
Моя замечательная любимая семья. Так вышло, что мы заделали двойняшек. Ириша сначала немного обалдела, я старался не комментировать. В душе все рвалось от восторга, бомбило и салютовало. Но я понимал, носить-то жене. Я мог только помощь со стороны оказывать. Поэтому очень постарался максимальным комфортом окружить любимую. Любой каприс, любая помощь, все что угодно, лишь бы облегчить беременность.
С другого конца детской площадки ковыляет Януся с мамой.
— Красивая мама, да, пап? — прижимается к боку любимая старшая.
Нет, я обожаю двойняшек, но Варя это Варя, у меня с ней особая связь. Обнимаю ответно, треплю мягкие волосики. Впитываю тепло ее хрупкого тела, свое стараюсь максимально отдать, поддержать, напитать силой.
— Красивая, дочь. И ты тоже у нас очень красивая.
— Вова тоже так говорит, — доверительным тоном сообщает, спрятавшись в мой свитер.
Что там еще за Вова? Нет, я не придурок, но за ребрами неприятно царапает.
— Одноклассник? — растягиваю рот в улыбке, чтобы дочь ничего плохого не подумала.
— Ага, — открывается еще больше. — Через ряд сидит.
— М-м-м, ясно. А что еще говорит?
— Ничего, — тушуется дочь и пытается прервать разговор.
Отпускаю, но тут же возвращаю назад. Да бред, неужели я собираюсь реально выуживать информацию о неугомонном мальчишке? И да! Собираюсь.
Как только собираюсь подробнее расспросить, подходит жена. Переношу на потом разговоры, но в голове ставлю пометку заценить на ближайшем родительском собрании зловредного паренька.
Сгребаемся все в кучу, раздаем друг другу обнимашки, соблюдаем наш давний ритуал. Мы сила, мы крепкая семья Ковалевых. Наш мир самый лучший, самый идеальный. Детям вскоре надоедает сидеть в тисках, и они потихоньку пищат, требуя свободу.