Я хотел сказать… — сердце ухает вниз — хотел… короче, ладно. При встрече.
И трубка взрывается короткими гудками. Странно, но немного предсказуемо.
Сдавливаю аппарат в ладони и привожу в норму сбившееся дыхание. Нужно, что-то решать с Семеновым, иначе попытки не прекратятся. Я его знаю.
Андрею следует написать, сообщить что доехали. Он отец и имеет право знать.
Бульк… Незнакомый абонент.
Открываю сообщение. Через мгновение трубка скользит из рук и ныряет в бассейн. Завороженно опустошенно смотрю, как аппарат погружается на дно.
Вот и все. Все. Финита ля комедия, господа.
Фото в телефоне отпечатывается в памяти, как будто его там выдавили. Мерзкая тварь Катя Виноградова сидит на коленях у Андрея и зачарованно заглядывает в глаза. И ее пальчик на небритом подбородке. Ковалев тоже на неё смотрит.
Мерзкий красивый мужик смотрит на девку чуть насмешливо. Будто свежее мясо на подносе разглядывает, пытаясь угадать степень прожарки.
Не то, чтобы я надеялась на то, что исправится. Не знаю, что хотела. Не знаю!
Да провались он, кобель. Слез нет, просто гулко и громко колотится сердце. Прижимаю руку к груди, сдерживая бешеный стук, словно удержать хочу мышцу на месте, а она не слушается и все же выскакивает.
Глава 24
— Андрей, тебе документы на развод пришли, — бросает пачку на стол Гарин.
Раздраженно отбрасываю стопку дальше и продолжаю работать.
— Не в настроении?
— Типа того.
Не отрываясь от монитора, проверяю базу. К оглушительному раздраю примешивается плюсом виснущая прога. Пойти что ли айтишников натянуть? Сколько можно жрать кофе литрами и курить. Можно наладить все раз и навсегда или нет.
— Не насилуй комп, — искренне советует Гарин. — Проблема на сервере.
Не одно так другое. Молча отодвигаю кресло и выхожу на балкон. Жадно затягиваясь, слепо изучаю снующих людей.
Уехала Ира. И все бы ничего, если бы не услуги мажора. Все предоставил по вышке тварь. Как благородный взамен ничего не просит. Но я-то знаю, что желает на самом деле. Просто так ничего не бывает.
— Андрю-ю-ш!
Фу, ска…
Ублюдская интонация и коверканье имени. В дверях стоит улыбающаяся Виноградова. Сок-девка, если бы такой дурой не была. А так все на месте. Жопка ладненькая, ноги от ушей. И на мордаху очень даже.