Мы были с тобой так долго вместе, что я перестал тебя видеть, а ее увидел.
-Вот спасибо, - усмехнулась она.
-Я не хотел тебя обидеть. Просто хочу объяснить, что со мной случилось. Мне все казалось таким новым, ярким, блестящим, что я пошел за красивой оберткой и наслаждался ей, пока не стало кислить.
-Ну так ты и со мной был до тех пор, пока не стало кислить, горчить и что там еще? Разве не так?
-Нет! - воскликнул Бахытжан. - Я всегда знал, кто ты, мы же влюбились еще на первом курсе, помнишь? Помнишь те чебуреки с колой на первом свидании?
-О Господи! - Мира сжала переносицу двумя пальцами.
-Ты всегда была настоящей, Мира. С первого дня нашей встречи. Ты была любящей, заботливой, спокойной, верной, понимающей. Ты была моей тихой гаванью, в которую я любил возвращаться. И я дурак! Я идиот, который разрушил все вот этими руками, - он показал ей свои ладони и обреченно вздохнул."
"Бахытжан не выдержал и рассказал Мире о том, что новая жена - вовсе не тихая гавань, а шторм, от которого негде скрыться даже в трехкомнатной квартире.
-А у меня ведь есть все шансы занять его место, - сказал с толикой гордости в голосе Ниязов. - Ходят слухи, что его повысят и заберут в Астану.
-Поздравляю, - слабо улыбнулась Мира. - Я всегда говорила, что ты далеко пойдешь.
-Вот видишь! - у Бахытжана загорелись глаза. - Потому что ты всегда меня понимала.