И любить я его буду, как родного…внука, - засмеялась Мира, а вместе с ней и Белла.
-Ты думаешь, из меня выйдет толковая мать в 48 лет?
-Я думаю самая лучшая. А Жорик уже в курсе?
-Нет, - вздохнула Беллочка. - Вчера он рвался сюда, но я запретила. Я боюсь! Боюсь его реакции. У него тоже взрослые дочери, студентки. И тут еще одна на подходе.
-А почему ты решила, что будет девочка? Может там маленький грек?
-Не знаю даже, - пожала плечами госпожа Бакунц. - А если и правда мальчик? Пусть будет похож на Василича, да?
-Конечно, мая харошая, - передразнила Беллу Мира.
-Чё ты там, говоришь, принесла? Бульон?
-И сухари. Кушать хочешь?
-Кажется. Теперь же за двоих надо есть.
Мира накормила подругу бульоном, но Беллочке все еще тяжело было есть, поэтому она в основном грызла сухари и с удовольствием слушала рассказ о том, что произошло накануне в жизни и подъезде Меруерт Асхатовны. Схватившись за живот мадам Бакунц заливалась так, что, наверное, ее слышали даже на улице.
-Хоспади, Мирунь! Это десять из десяти! Моя школа!
-Тебе смешно, а мне хотелось провалиться сквозь землю.
-Можно подумать, они сына от святого духа зачали. А что тётя-то - благословила?"
"-Благословила! - расплылась она в довольной улыбке. - Обрадовалась, но пожурила, что мы ей до последнего не говорили.
-А когда говорить, если вы только помирились! Бурно хоть мирились?
-Бурно…не то слово, - щеки Миры вмиг заалели, стоило ей вспомнить то самое перемирие.
-Смотри, Мира-джан как бы вслед за мной не залететь. Будем мы потом ходить с тобой с животами на потеху всему нашему дружному коллективу. Прикинь, что про нас скажут: “Мы их собирались на пенсию провожать, а они проводили в декрет!”
Мира, конечно, звонко посмеялась над шуткой, но червячок страха и сомнения грыз ее со вчерашнего дня. Дело в том, что в первый раз Ансар был без защиты, но она не сильно напряглась, так как у нее как раз были “безопасные” дни.
Еще немного посидев у подруги, Мира уехала в квартиру Ансара, от которой он дал ей ключ. На подъезде к ЖК, Белла написала короткое сообщение, от которого стало легко и радостно на душе: “Мирунь, Жорик приехал. Он счастлив! Рожаееееем!” (и миллион сердечек).
“Ну вот и хорошо, - подумала Мира. - Все налаживается”.