Поворачиваюсь на правый бок, сталкиваясь с темным взглядом Кречетова и сильным телом. Горячим и слегка влажным. В квартире душно и это странно, что бывший муж не включил кондиционер или не приоткрыл окно.
– Или тебе что-то мешает от него уйти?
Если бы можно было сжаться и вмиг исчезнуть, клянусь, я бы это сделала. От его тона и вопросов дыхание останавливается в какой-то долбанной панической атаке.
– Оля?..
– Я хочу от него уйти. Но… это сложно. Оскар очень сложный и…
– Ты его боишься?
Зрачки Макса увеличиваются с каждым его вдохом.
Облизываю губы, ища нужные слова у себя в голове. Не хватало еще, чтобы Макс снова встретился с Оскаром. Этого никак нельзя допустить.
– Скорее, я думаю, как решить нашу ситуацию без конфликта.
– Это называется проявить слабость в угоду чужих интересов. Если он мужик, то нормально отнесется к твоему уходу.
Перевожу дыхание, глазами прочесывая спальню на предмет моих трусов. Макс вчера их снимал зубами и откинул куда-то, теперь не найти.
Шептал, что никогда и никуда больше не отпустит. Я смеялась на его слова, а теперь думаю, не шутил он.
Безумный.
Отталкиваюсь руками от матраса и собираюсь встать. Не мешало бы сходить в душ. После нашего последнего раза мы не смогли подняться. Между ног неприятные ощущения, а на животе стягивающие кожу следы его спермы.
Мы занимались сексом без презерватива. Когда его член проникал в меня, это заботило мало, сейчас же пугает.
Так и дотрахаться можно.
– Ну и куда ты опять сбегаешь? – недовольно бурчит.
– В душ, – коротко отвечаю и, не глядя на Макса, обхожу кровать и открываю дверь ванной комнаты.
Я была здесь всего однажды, вечером, когда принесла папку. Но почему-то чувствую уверенность в своих шагах и действиях.
– Оль, – перебивает мои мысли и нежно касается кожи ладони, – когда ты выйдешь, хочу, чтобы ответила честно на мой вопрос: когда ты уйдешь от Брандта?
Киваю.
И сбегаю.
Горячие капли воды смывают вчерашний пот и следы нашей страсти.
Выходить не спешу, я ведь так и не ответила самой себе честно на поставленный вопрос. Не потому, что не знаю или еще в раздумьях. Я по-настоящему не могу понять, как это лучше сделать, чтобы не запустить бомбу, которая взорвет всех нас.