Все внутри, как ошпаренное, горит, и вдоха не могу сделать, потому что больно.
Воспоминания откидывают меня назад, в тот момент, когда у меня была последняя близость с… Оскаром, и сама вгоняю себя в ступор.
Тошнит. Жутко, беспрерывно тошнит.
– Это не может быть ошибкой? Срок, я имею в виду? Может, мой ребенок развивается слишком быстро?
Анастасия Геннадьевна первый раз ласково усмехается. Выгляжу, наверное, со стороны, чудно. Ох, если бы она знала причину моего вопроса…
– Погрешность, разумеется, есть. Но она не критическая.
– Как все четко, – трясет от полученной информации, а листочек с цифрами хочется смять и выбросить.
В эту секунду я поняла, что готова разразиться истеричным смехом. Или заплакать. В любом случае меня мощно подбрасывает от эмоции.
Щеки вспыхивают, а губы леденеют, и слова произнести не могу. В голове гул из голосов, которые твердят по-разному ненужные мне слова.
Это не ребенок Макса.
Это ребенок Оскара.
Последний секс с ним был до мероприятия, где я встретила Кречетова.
Все мои мечты и планы рушатся как старое трухлявое здание, и я морщусь от этих раскатов. Ведь так хотела быть счастливой, с любимым человеком, но кто-то там наверху решил обратное.
Свой шанс с Максом я упустила два года назад. И другого нам не предоставили.
Кладу руку на живот и прикусываю нижнюю губу.
– Вот ваши направления, не забудьте, что анализы сдаются на голодный желудок. Первый скрининг через месяц. Это важно.
Забираю бумаги и молча выхожу из кабинета.
Хочу провалиться в сон, а когда проснусь, увидеть Макса рядом со мной. Он бы улыбнулся и сказал, что все это мне приснилось.
Господи, как я отчаянно этого желаю.
Практически не различая ничего перед собой, накидываю верхнюю одежду и выхожу из здания. Как назло, повалил снег крупными хлопьями, что ни черта не видно.
И я даже не знаю, что мне сейчас делать и куда идти. Вся в раздрае нахожусь. А думая над тем, что мне предстоит, попросту цепенею.
“Надеюсь, теперь ты в жизни Макса не объявишься”
Язвительное сообщение, которое мне отправила сестра бывшего мужа, хочется тут же стереть. Первый раз за все время мне так тотально по фигу на нее.
“Это все ты?”
Решаю спросить. Не имею понятия, как Ксения могла обо всем узнать.