С тех пор они висели на дверце моего холодильника под парой магнитов, к большому раздражению моей тогда еще живой супруги. «Маркус, почему ты не можешь просто взять и забыть об этом раз и навсегда?» – часто спрашивала она меня. Но это невозможно.
Карл был полностью согласен. Существовало не так уж много дел, расследование которых ему пришлось бросить ради того, чтобы двигаться дальше, но несколько таких нашлось и на его счету.
– На мой взгляд, особенно бросается в глаза четвертый пункт. Что ты имел в виду, когда писал его?
– Явно то же самое, что и ты: почему она предпочла прогулку в парке своей привычной тренировке по бадминтону? Ясное дело, без романтики тут не обошлось.
– Но вы не выяснили, с кем должна была встретиться Стефани?
– Нет. Забавно, но нет никаких намеков на то, что у Стефани на тот момент имелся парень. Ты знаешь, она была скромной девушкой. Не из тех, что спешат обзавестись мужиком.
Карл прекрасно знал этот тип женщин и потому тяжко вздохнул.
– А что с первым пунктом? Что необычного обнаружил Харди, когда увидел эту самую Стефани?
– Он участвовал в одной из наискучнейших миссий по превентивной работе с населением и должен был читать доклад о взаимодействии между школой, полицией и социальными службами. Зайдя в аудиторию, Харди увидел женщину бесподобной красоты; она улыбалась ему от дальней стены классной комнаты. По его собственным словам, он едва мог сосредоточиться на теме доклада. И после того как ее убили, Харди в течение нескольких дней ходил сам не свой от досады, огорчения и ярости в связи с тем, что кто-то посмел лишить жизни столь очаровательное создание.
– Стефани была красавицей, я знаю.
– Она могла любого мужчину выбить из колеи, так сказал мне Харди. Спроси у него сам, если хочешь.
– У тебя сохранились списки родителей учащихся седьмых и девятых классов, о которых ты писал во втором пункте?
– Хм-м, Карл, я вижу, ты вообще не брал в руки материалы, которые я тебе предоставил… Этот список представлен на втором листе из тех, что я вручил тебе во время обеда в ресторане.
– Ох, как неловко вышло, Маркус, прости… То, что творится сейчас с Розой, занимает все мои мысли. – Мёрк вновь опустил взгляд на бумажку с четырьмя пунктами.