Контуры предметов вокруг были размыты. Глаза пересохли, все тело ломило от боли. Но все ли тело? Или источниками жгучей боли являлись только пищевод и язык?
Где-то в отдалении ругалась женщина. Или это тоже был сон?
«Я снова погружаюсь в глубины собственного сознания?» Роза пребывала в подобном состоянии в течение многих часов. Хотя на данный момент она утратила всякое представление о времени, да и место осознавала весьма условно.
Основное неудобство заключалось в том, что она была привязана, а кишечник и пищевод оказались охвачены таким сильным ощущением жжения, что Роза совсем не чувствовала, что происходит с остальным организмом.
Снова послышался женский голос, он звучал разгневанно. Обитательница квартиры проклинала и поносила девушку по имени Дениса. Похоже, это все-таки была реальность, и Роза надеялась удержаться в ней.
Когда она отключилась в очередной раз, ей привиделся отец – он лежал на полу с раздавленной плотью и размозженными костями и во все горло хохотал ей в лицо.
– Куда она, черт возьми, подевалась? – снова донеслось из квартиры. Как там зовут эту девушку? Кажется, Мишель?.. Нет, они говорили о том, что Мишель сбита насмерть. Или это ей приснилось?
Роза замычала, не в состоянии издавать другие звуки из-за клейкой ленты. Это означало, что она хочет пить. Но женский голос заглушал ее мычание, та девушка занималась своими делами.
Желудок скрючился в очередном спазме – значит, он еще не полностью атрофировался. Пищевод снова охватила жгучая волна. Кажется, эти ощущения были связаны друг с другом…
Роза широко открыла глаза. Последний выброс кислоты в желудок заставил ее очнуться от дремы.
Она осмотрелась. Дневной свет в коридоре потускнел.