А ты, быть может, задумала разрушить наш отдел, позволь задать тебе встречный вопрос?
Роза снова отреагировала провокационным пожатием плеч.
– И что мы будем делать с этим отчетом, я не совсем понимаю? Преступник во всем сознался, преступник мертв… Эти отчеты все равно ни единая душа не читает.
– Очень может быть, Роза. Но все-таки их регистрируют. А кроме того, несмотря на то, что перед тем как испустить дух, Юна Хаберсот призналась Ассаду и твоему покорному слуге в убийстве Альберты, это нигде не задокументировано, верно? Ее признание остается всего лишь словами, и факт, что она не облекла свои слова в письменную форму, неоспорим.
– Ага! Но в таком случае я могла бы просто написать в отчете, что мы еще не завершили дело.
– Уф, Роза, черт возьми!.. Доделай эту ерунду, иначе я на тебя совсем разозлюсь. Закроем эту тему раз и навсегда.
– Выбросить из головы? Тебе-то легко говорить, а как насчет меня?
– Роза, хватит! Отчет должен к завтрашнему утру лежать у меня на столе, ясно?! – Мёрк стукнул ладонью по столу, едва не взвыв от боли.
Роза на мгновение застыла, излучая электрические заряды, а затем бросилась к себе в кабинет, извергая громогласные ругательства и проклятия в адрес Карла.
Как и следовало ожидать, менее чем через полминуты перед Мёрком предстал Ассад с выпученными глазами, напоминая всем своим видом большой вопросительный знак.
– Знаю, знаю, – устало сказал Карл.