У нее возникло ощущение, словно какая-то субстанция, убивающая клетки организма, медленно проникала в мозг, а органы чувств постепенно отключались.
– Сейчас я либо умру, либо по-настоящему сойду с ума, – прошептала Роза.
«Однако постараемся задуматься. На протяжении последних четырех суток я почти ничего не пила, совсем ничего не ела и почти не спала. Так что этого и следовало ожидать», – объяснила она свое состояние.
Затем Роза набросилась на остатки еды из холодильника и выпила целый литр воды в надежде улучшить ситуацию, однако с каждым глотком внутренний вакуум все сильнее засасывал ее.
К вечеру Роза, как зомби, бродила по комнатам и плевала на пустые стены. Глубоко в ее сознании возникали лица, смотревшие на нее в упор отовсюду: с плинтусов, со стен, с кафеля в туалете, с дверок кухонных шкафов.
«Осени нас крестным знамением, если хочешь преградить путь злу, – взывала к ней всякая ровная поверхность.
Роза вытащила все писчие принадлежности, какие только смогла отыскать в ящиках, и разложила их перед собой. С ленивой обстоятельностью она выбрала две упаковки черных и красных маркеров и принялась расписывать стены словами, которые были призваны помочь ей побыстрее прогнать злые мысли.
После нескольких часов пребывания в затуманенном сознании, не давая отдыха запястью, с затвердевшими шейными мышцами, Роза взяла маркер в другую руку и продолжила свое занятие.
К этому моменту ее руки непроизвольно тряслись, а движения мышц, отвечающих за моргание, стали навязчиво частыми. Рвотный рефлекс практически не давал ей дышать, голова покачивалась из стороны в сторону, как маятник.
Роза не выпускала маркер из рук всю ночь, и к тому моменту, когда рассветный час обнажил стены и другие плоскости квартиры с уродливыми сообщениями об охватившем ее отчаянии, тело почти совсем перестало подчиняться ей.