– У тебя просто не бывает. Не хочешь, не говори, помогу, конечно же, по-братски. Как будет информация, позвоню. Скажи мне, что делаешь завтра? У Лили день рождения, приехал бы?"
"– Поздравляю! Сколько же исполнилось крошке? – я с трауром перестал посещать мероприятия с родственниками, и совсем забыл кому сколько лет и даже когда день рождения.
– Крошке девятнадцать, и через месяц свадьба! – хохотнул брат. – Приезжай, будет весело!
– Я подумаю, хорошо? – замялся я, неуверенный, что готов ходить по праздникам.
– Так, если придешь, получишь полную информацию уже завтра вечером.
– Это шантаж, – хмыкнул в трубку.
– А что делать, дорогой, по-другому с тобой никак! – рассмеялся брат.
– Хорошо, я постараюсь, – ответил, вполне осознавая, что уже согласился.
– Ждем! – закончил разговор родственник.
Я вздохнул. Надо подарок посмотреть, все же девятнадцать лет девушке. Золотом она и так усыпана, что тогда? Позвоню-ка я снохе, та точно знает!
– Теона, я сегодня остаюсь тут.
Сноха радостно пояснила, что нужно купить и в каком виде. Хорошая она, добрая девушка, искренне радовалась, что я решил куда-то сходить.
– Спасибо, Теона, доброй ночи! – инструкции были вполне точные, зная, как мужчины обычно беспомощны в этом вопросе.
Завтра в шесть вечера, все должно быть готово.
Это я решил, глядя на себя в зеркало, что-то подзапустил себя. Стрижка в барбершопе не помешала бы.
Глава 3
Шесть часов утра, вот чего не спится?
Вздохнув, встал, надел спортивный костюм и вышел из гостиницы. Пока свежо и мало народу, можно сделать пробежку. Как раз четыре километра туда и обратно, до берега моря. Позавтракаю в столовой на территории гостиницы.
Бег прекрасно избавляет от ненужных мыслей. Полностью уходишь в пустоту и только прислушиваешься к ритму сердца и своему дыханию. Но не на этот раз. Они почему-то не ушли, хотя я сосредоточено бежал по направлению к морю, а перед глазами все та девушка. Обратно уже даже не пытался откинуть образ, стоит перед глазами. Дыхание сбилось, сердце стучало так, что отдавалось в ушах.
«Вот это побегал», – подумал, пока стоял в душе, смывая пот, и все пытался понять.