Вообще-то мне должно быть без разницы, с кем там Генеральный в кабинете закрывается, хоть с чертом лысым! Но вот не все равно, бесит.
Я делаю глубокий вдох.
Просто меня бесит, что он такой умный и сильный, и сексуальный, оказался обычным кобелем. Перевелись мужики, ох, перевелись.
В таких раздумьях я возвращаюсь к кабинету, сгибаясь от тяжести папок и останавливаюсь возле двери, размышляя, стоит ли постучать или нет.
Внезапно дверь распахивается и выходит Кристина, блузку на ходу застегивает.
Сердце неожиданно сжало, почему-то стало очень обидно, неужели, паскуда, все-таки добилась своего? Все указывает на это, но…я хорошо знаю Кристину и уловила огонек злости и разочарования в ее глазах.
В дверях появляется Генеральный, оглядывает беспорядок:
– Елена Константиновна, ну что ж вы так неаккуратно, соберите и ко мне…– роняет и скрывается за дверью.
Секретарша Катя бросается мне помогать. Мы за это время с ней подружились, хорошая, добрая девушка оказалась. Всегда помочь готова.
– Вот же профурсетка, – шепотом говорит она, опасливо косясь на дверь, как и все в компании, она до дрожи боится Генерального, – ясно для чего явилась…Ой, простите…"
"Она хлопает глазами, сообразив, что говорит о моей родной сестре, боится обидеть. А я, что я могу сказать? Мне снова больно и стыдно, сестра все-таки…
– Все нормально, – говорю я, беру стопку и иду в кабинет.
Ну что ж мне теперь всю жизнь краснеть за нее? Она уже взрослая женщина, пусть сама разгребает. Интересно, Кирилл, знает, что его любовь уже новую любовь нашла? Да ну их всех! Я напоминаю себе, что меня не касается ни поведение сестры, ни, тем более, поведение Генерального.
– Вообще-то, Роман Владимирович, у нас давно уже все в электронном виде, – я кладу папки на столик, перед Генеральным, – в отделе кадров весьма удивились, что я прошу эту макулатуру.
– Ах, да, простите, запамятовал, – говорит Генеральный, – надеюсь вас не затруднит отнести их назад.
Я в изумлении смотрю на Генерального. Нет, я конечно все понимаю, но чтобы так…
– А сейчас зачем? Вы очередную девочку привечать будете? – спрашиваю язвительно.
– Вы ревнуете, Елена Константиновна? – насмешливо изламывает бровь.