Давид посмотрел на меня сурово, а я стараюсь не дышать, чтобы не поддаться и не начать его прощать.
– Послушай, малыш, я не хочу разводиться с тобой, я тебя люблю, – снова протягивает руку, но я отстраняюсь.
– Так любишь, что отлично проводил время в нашей кровати?
– Ну вот ты! – злится, бьёт кулаком по спинке переднего сидения, сжимает кулак пальцами второй руки, останавливает себя, успокаивает агрессию, – Опять! Ты же бесишь меня вот этим, своей правильностью, своими вот этими затурканными правилами! Почему нельзя немного от них отступить? Хоть иногда, хоть один раз, однажды отступить от правила! – в недоумении смотрит и снова сжимаюсь и отстраняюсь.
Нет. Он не тот. Давно не тот, кого я любила.
– А ты никогда не думал, что если ты отступишь от правила, то может прилететь ответ, – говорю со скрытой угрозой."
"– Ты о чём это? – его тёмный взгляд стал густым, угрожающе-опасным.
– О том. Если ты отступил от правила, я тоже могу от него отступить. Начнём по очереди отступать от правил. Потом вместе, а потом вообще, будет всё отлично.
– Успокойся. Зачем ты мне это говоришь? – теперь он смотрит удивлённо.
– Потому что, это то же самое, что ты мне сейчас сказал. Равноправие, не хотел? Тебе кажется лёгким делом, привести в нашу спальню в другую женщину, вот что меня пугает.
– Ладно, я понял, значит, ты не вернёшься? – спрашивает раздражённо.
– Нет. Мне противно находиться в той квартире.
– Я куплю другую квартиру. Только скажи. Если ты захочешь, я всё изменю, – снова упрашивает.
– Давид, я уже ничего не хочу. Я всё увидела. Когда человек один раз теряет доверие, второй раз ему уже не доверяют.
Он злобно стукнул по переднему сиденью.
Я вскинула руку…
В нём закипает ярость, та самая, которая иногда прорывается в минуты нервных напряжений. Он может схватить что-то, кинуть, ударить… Не меня.
Я видела это не раз, когда что-то у него не получалось. Поддерживала его, и мы вместе преодолевали любые препятствия. Я успокаивала мужа, настраивала на работу. Это всегда помогало. А сейчас не могу и не хочу его успокаивать. Он бесится оттого, что не в его власти меня остановить.
– Хорошо. Сколько тебе нужно времени, чтобы подумать?
– Я уже подумала, Давид, назад дороги нет.