– Милый, кто там?
Она увидела меня, возмущённо моргнула и на всякий случай попятилась назад.
– Что вам здесь нужно? – нахально спросил Давид, наконец сообразив, что бояться не обязательно, понимая, что и так уже выдал с головой себя, и любовницу уже никуда не скроешь.
Я глянула на Захара, в ожидании объяснений. Говорить с Давидом мне не о чем, если Захар для этого меня сюда привёз, то сделал это зря.
Тот достал телефон, пощёлкав, повернул экраном к Давиду и суровым тоном спрашивает:
– Этого человека знаешь?
Я сначала не заметила, что там за фотография, но потом Захар повернул экран ко мне и показал.
– Кто это? – стараясь говорить, небрежно скривился Давид.
– Тот, кого ты нанял, – отвечает Захар.
– Что-о-о?! – затянул Давид.
Я никогда не предполагала, что у моего мужа может быть такой отвратительный тонкий голос.
– Этот человек, – Захар указал на экран, – уже даёт признательные показания в полиции. Сдаёт с потрохами всех соучастников.
Давид обернулся, вышел на лестничную клетку, прикрыл дверь и насмешливо прищурился.
– Дальше что? – говорит нахально.
– А дальше – ты оставляешь её в покое, – Захар указал на меня пальцем, – если ещё раз попытаешься как-то на неё воздействовать, сядешь вместе с этим придурком. Ему уже точно грозит срок.
– Я тут ни при чём, – процедил Давид.
– Причём ты или не причём – камеры покажут кто там неподалёку в кустах сидел. Наш спаситель. Сам подослал, сам и спас. Отличная идея.
– Что! Так это ты заказал? – только сейчас начинаю понимать, о чём вообще идёт беседа.
Не верю в происходящее, с сомнением смотрю на мужа.
– Извини, – выдохнул Давид, – я думал, ты испугаешься, прибежишь обратно домой.
– Боже, это отвратительно! Ты думал, я прибегу к тебе сюда, где ты спокойно развлекаешься со своей любовницей? – брезгливо указываю на дверь квартиры.
– Короче, выяснили.
– Хорошо, я согласен, – поднял руки Давид, как будто сдаваясь.
– Пойдём, – Захар взял меня под руку и потянул к лестничной площадке.
Возмущённая и желающая ещё что-нибудь выкрикнуть вслед уходящему в квартиру Давиду, я всё-таки дала себя увезти.
Давид захлопнул дверь.
– Как он мог? – сокрушаюсь в лифте.