Мы прощаемся с Ильей и молча идем на выход из здания.
Усаживаю Марго на пассажирское сиденье машины брата, а сам устраиваюсь за рулем. Чувствую на себе ее взгляд, когда мы отъезжаем и вклиниваемся в поток машин."
"— Я давно тебя не видела, — начинает она разговор нейтральной фразой. Я бы даже сказал, озвучивает очевидный факт. — Абрамов сказал, что ты владеешь строительной компанией. Да и ведущий вечера подтвердил.
— Так и есть, — киваю.
— Откуда деньги? Хотя прости, это не мое дело.
— Твое. Мы все еще супруги, так что ты имеешь право знать.
— Он инвестировал?
— Скажем, одолжил.
— У тебя хороший брат.
— Просто он знает, что максимум через пару лет получит эквивалент этой суммы с учетом инфляции. Так что это простой расчет.
— Ты слишком циничен, Зевс, — говорит она тихо. — Твой брат тебя любит.
— Я знаю, — отвечаю довольно сухо. Не умею и не люблю говорить о чувствах. Только если дело не касается Марго.
— Куда мы едем?
— Туда, где сможем остаться наедине и поговорить.
— Ты расскажешь, что случилось с Агафоновым?
— Я расскажу то, что тебе нужно знать.
— Опять какие-то тайны?
— Никаких тайн, Марго. Я по-прежнему оберегаю тебя от опасности. Ничего не изменилось. Почти ничего, — добавляю немного тише.
— Что ты имеешь в виду?
— Потерпи. Приедем на место и все обсудим.
Заезжаю на подземную парковку, оставляю машину на отведенном месте и открываю дверь жене, помогая выбраться из тачки.
— Где мы?
— У меня дома.
— У тебя есть квартира, о которой я не знала?
— Я ее снимаю.
— Серьезно? — хмыкает она с недоверием. — Кому скажи, не поверят. Я не злорадствую, если что, — добавляет быстро. — Просто это действительно странно.
— Странно для тебя, потому что мы встретились, когда я уже построил основу своей империи. Но я тоже с чего-то начинал.
— У тебя же состоятельные родители, — с сомнением говорит она, когда мы заходим в лифт.
— Отец всегда считал, что мы должны сами добиваться успеха.
— А после его смерти…
— После его смерти согласно завещанию все досталось маме.
— Почему ты не пошел к ней? Она бы помогла. Сейчас, я имею в виду.
— Марго мне уже почти сорок, — хмыкаю и смотрю на свою красавицу-жену. Как же я, черт побери, соскучился! — Какая мама?
Она улыбается… Улыбается так, как делала это до… всего. До моего предательства.