Поэтому для меня было неожиданным, что этот джентльмен не сел на диван и сам позвал официанта.
— Мы будем пить кофе втроем, — сказал он.
И, прежде чем я поняла его маневр, он сел на жесткий стул, который обычно предназначался мне, а мне предоставил место на диване рядом с миссис ван Хоппер, которая была несколько раздосадована, но через секунду уже снова улыбалась и, навалившись грудью на стол, наклонилась к собеседнику. Размахивая письмом в руке, она заговорила быстро и громко:
— Вы знаете, я узнала вас, как только вы вошли в ресторан.
— Напротив, я отлично помню вас. — Прежде чем она углубилась в воспоминания об их последней встрече, он протянул ей портсигар, и необходимость зажечь сигарету заставила ее на минуту замолчать.
Меня никогда не тянуло в Палм-Бич, но и его пребывание во Флориде показалось бы мне нелепым. Пожалуй, он был бы на месте где-нибудь в старинном городе, например, пятнадцатого века, с узкими и тесными улицами. Его задумчивое привлекательное лицо показалось мне необычным и напомнило знаменитый «Портрет неизвестного», виденный мною в какой-то картинной галерее.
Кто же написал «Портрет неизвестного»? Но мне не удалось вспомнить автора. Они между тем продолжали беседу, за которой я не следила, будучи погруженной в свои фантазии.
— Я полагаю, что будь у Билли такое поместье, как ваше Мандерли, — она добродушно усмехнулась, — он не поехал бы в Палм-Бич.
Она рассчитывала, что ее лесть будет вознаграждена улыбкой, но он продолжал молча курить, и морщинка меж его бровями несколько углубилась.
— Я видела фотографии Мандерли, и — продолжала она, — на них все выглядит действительно очаровательным. Билли рассказывал, что это самое прекрасное из больших поместий в Англии.