Я даже не буду спрашивать, почему она так тебя назвала и какое грибковое прошлое вас связывает.
— Даже если бы просила, ответ бы тебя не удовлетворил, — усмехнувшись, отвечает Даня. — Пойдем, потанцуем, — хрен тебе, а не танцы.
Однако, сопротивляюсь я только в мыслях. Когда Даня меня берет за руку, я послушно иду за ним.
— Она выглядит точь-в-точь как твоя покойная жена, — все же не выдерживаю я.
— Опа, неожиданно. Ты-то откуда знаешь?
— От верблюда.
— Ну хватит уже вести себя как малолетка.
— А я и есть она.
— Перемотаем ненужный треп, вопрос остается прежним.
— Видела ее, когда приходила к тебе на рынок. У тебя дурной вкус на женщин.
— Справедливости ради, моя благоверная, равно как и Лиза, имела привлекательную внешность. У меня прекрасный вкус на женскую красоту. Тебе достаточно посмотреть на себя в зеркало, — так себе комплимент.
— А я не про внешность. Имела честь разговаривать с твоей супругой.
— Да, молодой был, дурак. Было дело.
— И кто эта Е. Банько? Ее младшая сестра?
— Нет. Просто очень похожая девушка.
— Так не бывает.
— Я тоже так думал, но так бывает. Я не шутил, когда говорил «не ревнуй». Эта девушка кое в чем мне помогла, а я ей в ответ. У меня нет к ней мужского интереса.
— И в чем она тебе помогла?
— Когда я говорил про лечение у психиатра и про желание убивать, я не шутил. Крыша у меня поехала в то время знатно. Я в каждой женщине видел свою благоверную, а может, это эффект от того, что последние года три мне подсылали женщин, схожих по внешности с моей бывшей женой.
— Будем считать, что я расслаблена. Ну и как она тебе помогла? Ее тоже к тебе подослали?
— Подослали.
— И что она такого сделала?
— Да хрен ее знает. Просто само собой пропало желание мысленно истреблять всех баб, напоминающих внешне мою благоверную. Скорее всего, потому что она ее полная противоположность при идентичной внешности.