Хотя, не мудрено, что ты не выполняешь то, что говорят, учитывая, что я читал, что у гипотиреозников есть заторможенность. Мне уже замахиваться в лоб?
Что меня больше должно удивлять, то, что этот странный мужик с какого-то хрена знает о результатах моих обследований, интересуется, чем это лечится или то, что заморочился и достал таблетки? Все. Тут просто все не поддается никакой логике. Молча выпиваю таблетку и только сейчас осознаю, что Кротов одет как и я. Белая футболка и джинсы. Значит, мы не на важную встречу с кем-нибудь еще.
— Можно кое-что спросить?
— Нужно. Пойдем, — указывает взглядом на открытый балкон.
Я прохожу вслед за ним и усаживаюсь за столик, на котором стоит чашка кофе и выпечка. Кротов принимается пить кофе и выжидающе смотрит на меня.
— Извините, что обозвала вас ночью, — блин, я же не это хотела сказать. — Но в принципе, сука — это не мат, а литературное слово, так что я не нарушала ваших правил. Сука — применяется очень часто в жизни.
Да отличное слово, как и мой язык, который надо отрезать к чертям собачим!
— Окей, о чем ты хотела меня спросить, сука? — не скрывая улыбки выдает Кротов, откидываясь на спинку стула.
Ну, в принципе логично. Слово же неплохое.
— Я хотела спросить про одежду. Вы ничего не сказали о том, как я должна выглядеть сегодня и вообще. А платья у меня больше нет.
— На ближайший месяц, а может, и больше, до возвращения в Питер, в целом, забудь о дресс-коде и неудобных трусах.
— Это как?
— Это так, чтобы ни у кого на тебя ничего не вставало. Но и одеваться так, чтобы у всех все встало — тоже нельзя. Балансируй. Вот вполне нормальная одежда, — обводит меня взглядом. — Но почему-то я уверен, что эта футболка не предназначалась для посторонних глаз.