— Это система такая — миниджоги размещаются в специальных кармашках на одежде, а потом аудиопотоки так накладываются, что ты слышишь музыку, а окружающие нет.
— Правда, что ли?
— Да. Я даже рядом с боссом включал на пробу. Он ничего не допер! Продолжал бухтеть свое обычное — из пиджака вытрясу, в землю зарою!
— Эй, смотри, вон тот фургон видишь?
— Ну и чего?
— Давай за ним, там девка какая-то странная!
— Эх, Галардес, да куда тебе однорукому за девками бегать?! — воскликнул Казлиц и рассмеялся. В систему «страйт-фа» загрузилась его любимая мелодия, и он принялся дергать головой и покручивать руль в такт.
— Не дергай машину!
— Нормально! Это чтобы эти ублюдки дистанцию держали!
— Эй, они отрываются! — закричал Галардес. — Прибавь ходу!
— Да зачем тебе эта баба? — искренне удивлялся Казлиц, вертя головой, чтобы прорваться через плотный поток.
— Мне ее лицо не понравилось!
— Не понравилось? И поэтому мы за ней гонимся?! Вот если бы понравилось! Тыц-дым тум-тум!
Несмотря на старания Казлица, его водительского мастерства оказалось недостаточно, чтобы догнать фургон, так что вскоре тот затерялся среди транспортных нагромождений приближавшегося часа пик.
Ругать Казлица смысла не было, Галардес уже понял, что на работе тот «не горит». Они покатались еще минут десять и на очередном перекрестке снова увидели тот фургон, и опять Галардес перехватил взгляд незнакомки.
— Вон они снова! Видишь? Давай за ними! — закричал он. Казлиц недовольно на него покосился, но вышел из музыкальной нирваны, чтобы пуститься в погоню.
На этот раз у него получалось заметно лучше, фургон то ускользал от них, то Казлиц ухитрялся настигать его и, позабыв про музыку, снова ругал других водителей.
Должно быть, в фургоне заметили привязчивый «хвост» и пустились на хитрость, начав гонку по проходным дворам и узким переулкам.
Видно было, что этот район беглецы изучили досконально, на каждом повороте они вырывались еще на десяток метров, пока в конце концов не обманули Казлица — за очередным поворотом оказался глубокий провал в асфальте и его машина так приложилась днищем, что у Галардеса лязгнули зубы, а Казлиц зашелся такими ругательствами, что даже сам удивился и замолчал вслед за заглохшим мотором.
— Заводи, — сказал ему Галардес и вышел, чтобы связаться с бригадиром.
— Питер, это я.
— Чего звонишь?
— Мы тут по кругу фургон гоняли.
— Какой фургон?
— Мне показалось, что там подозрительные люди. Девка какая-то…
— В твоем возрасте многие девки кажутся подозрительными.