В собственность!
Юргенсон замолчал, сопя в трубку.
«Задумался, козел», — внутренне ликовала Барбара. Она уже знала, что выиграла этот бой.
— Ну, это самое… Ладно, думаю, ничего худого в том не будет, если ты с ним под ручку от машины до магазина пройдешься. Пусть пойдут слухи, так даже интереснее.
— Спасибо, милый. Целую тебя.
— И я тебя, Барби.
— Ты когда сегодня вернешься? — спросила Барбара. Стоя перед зеркалом, она приподняла край юбки, прикидывая, что надеть для поездки по магазинам. Может быть, шорты? А что, сейчас уже тепло.
— Я сегодня поздно буду.
— У-у, какая жалость. Я так люблю ужинать с тобой на террасе, — соврала Барбара. — Ну ладно, в другой раз.
И закончила разговор.
Ее муж был очень ревнив, он постоянно опрашивал прислугу, выясняя, чем занималась его жена и сколько охранников да по каким делам наведывались в дом. Барбара была легкой на подъем и, когда ей удавалось ускользнуть от приставленных к ней охранников, ухитрялась с пользой для себя проводить каждую минуту свободы.
Одно время она убегала через служебные выходы магазинов и ресторанов, использовала путаные планы комнат в косметических салонах.
Юргенсон что-то подозревал, но ловить ее не удавалось. Пока его не слишком умные охранники пытались разгадать одну схему Барбары, она выдумывала еще две. Правда, три года назад она нарушила один из своих принципов и соблазнила водителя, который ее возил. Вообще-то, между ними почти ничего не было, ну, может быть, пару раз, однако каким-то образом Юргенсон узнал об этом и поставил ей под глаз большущий синяк, а водитель исчез и вовсе.
Через несколько дней Юргенсон зашел к ней в комнату и бросил на кровать пачку фотографий, где с разных ракурсов было снято изувеченное тело несчастного.
После этих фотографий Барбара ни на кого из охранников больше не смотрела, но теперь у нее появилась отдушина и она могла открыто появляться на людях рядом с красивым мужчиной.
Хоть и не настоящим, но все же…
16
Эндрю осознавал себя полноценным роботом.
Существовали, правда, и логические трудности, особенно при общении с миссис Юргенсон. Из-за того, что ее команды были не слишком четкими, приходилось много работать над выбором правильного реагирования, от чего речь Эндрю могла показаться слегка заторможенной.