Однажды Галардес видел последствия такого промаха, когда в одной из командировок они потеряли целую бригаду в мирной на вид гостинице.
Вот и Бирча тоже не пускали в город по той же причине, ведь любая юбка заманит его в ловушку, где из него выбьют какие угодно сведения.
— Это тебе достаточно кондиционеров, а я это вижу совсем иначе.
— Зато ты сможешь нажраться жареного мяса…
— Мне другое мясо нужно, ты же знаешь! — воскликнул Бирч. Их машина вильнула, сзади засигналили.
— Бирч, мы здесь только третий день, а тебя уже один раз вытаскивали из полиции.
— Я не виноват, просто она психованная оказалась. Сначала сказала: «Пойдем со мной», а потом заорала! Ну разве это моя вина?
— Скажу тебе начистоту, приятель, второй раз тебя никто вызволять не станет. И на службу ты не вернешься.
— Уволят? — спросил Бирч.
— Спишут.
— Это тебе Ремезов сказал?
— Да. Но решение об этом принимает не он.
Бирч вздохнул, и какое-то время они ехали молча. Жара спадала, на улицах появлялось все больше красоток, Галардес видел, что Бирч страдает, однако теперь ему самому следовало принимать решение.
— Это правда, что Ремезов твой земляк?
— Правда.
— И он дал тебе эту работу?
— Что значит дал? Он всего лишь начальник отделения и только предложил мою кандидатуру.
— А что за кандидатура у тебя была? Ты же вроде не служил?
— Я работал стажером в полиции.
— Ты был копом?
— Почти что. Проходил практику, но в штат еще не поставили. А тут Питер приехал в отпуск, говорит, давай к нам…
— И ты поехал?
— Нет, сначала боялся.
— А там сколько давали?
— В полиции — полторы тысячи.
— Не густо.
— Для наших мест нормально.
— Вот и приехали, — сказал Бирч, сворачивая на гостиничную парковку, и чуть не задавил кошку, которая с воем выскочила из-под самых колес и в три прыжка унеслась за угол.
— Вот дура! — воскликнул Бирч.
— Да уж, — покачал головой Галардес и оглянулся.
— Ты смотрел по дороге, все в порядке было?
— Смотрел, но разве наверняка скажешь?
— Это да, — подтвердил Бирч. Потом заглушил мотор, и они выбрались на раскаленный асфальт.
Галардес тотчас стал осматриваться, привычно замечая то, чего не видели другие люди. Открытые окна, припаркованные фургоны городских служб, слонявшихся без дела мужчин или уличных торговцев, появившихся в неподходящее время.
Но как будто ничего необычного не было.