«Господи! Да он там, наверное… с ума сходит! На стену лезет от беспокойства за мою жизнь, пока я тут сопли на кулак мотаю! Нет, так дело не пойдет. Как бы больно мне ни было, как бы сильно я ни сожалела о случившемся, ничего уже не исправить. Назад события не отмотать. И мертвых не воскресить. У меня еще будет время для… для… скорби. Но потом. А сейчас – вот прямо сейчас – мне нужен холодный рассудок. Я должна взять себя в руки, включить голову и хорошенько обдумать свои дальнейшие действия. Я сделаю все, чтобы спастись.
* * *Поклявшись себе в этом, она почувствовала, что автомобиль замедляется. Шмель сбросил скорость и плавно съехал с основной трассы в небольшой карман, ведущий в лесополосу. Вскоре стало ясно – зачем. Там, скрытый густой растительностью от любопытных глаз, их поджидал какой-то внедорожник. Черный, затонированный. Лизе все сразу стало ясно.
«О! Он хочет сменить машину. Все продумал, подлец! Все до мелочей!»
Стараясь ничем не выдать смятения, парализующего нутро, она несколько раз втянула воздух полной грудью.
Соколовский довольно шустро покинул салон автомобиля и оказался с ее стороны. Распахнув дверь, он точно клешнями вцепился в ее руку и грубо сдернул с пассажирского кресла. Благо реакция у Лизы была отменная.
Она не упала. На землю ступила твердо. И тут же недовольно зашипела:
— Нельзя ли осторожнее? Такими темпами ты меня до Гарика не довезешь!
— Хлебало завали! — прилетело в ответ. — Последний раз предупреждаю!
На языке вертелось множество колких фраз, но девушка сдержалась.
Сжав губы в тонкую линию, переключила внимание на амбалов, приближающихся к ним:
— Мой новый конвой, стало быть?
Мужчина лишь коротко кивнул, подтверждая ее догадки.
— Шмель? — обратился к нему первый подоспевший.
— Есть потери, — равнодушно отмахнулся Соколовский. — Но цель достигнута!
— Как дальше действуем?
— По плану! Строго по плану!
Шмель демонстративно вручил ему ключи от своего автомобиля.
Лиза же тем временем пристально вглядывалась в лица оставшихся мужчин. Тех, кто наверняка теперь поедет с ними. И когда ее внимание сосредоточилось на последнем из них… она забыла, как дышать.
Ее прошиб поистине холодный озноб.