Реквием по любви. Грехи отцов

— Моего. Любимого. Мужчину!

— Лиза, — Верещагин изумленно таращился на девушку, — ты что несешь? Да, мы не ладим с ним. Это не секрет. Но если серьезный замес начнется, я собой прикрыть готов…

— А! Вы взаимозаменяемые?

— Вам не дадут быть вместе, — спокойно и уверенно. — Когда уже поймешь?

— Я понимаю, Матвей, — сердце грозило выскочить из груди в любую секунду. — Но никто не в силах заставить меня разлюбить. Правда же?

В очередной раз махнув рукой на воду, направилась в свою спальню. Благо, мужчина не стал удерживать.

У самой двери обернулась.

— Без обид, но я забаррикадируюсь. В данный момент не могу сказать, что доверяю тебе.

Матвей кивнул:

— Если это поможет тебе почувствовать себя в безопасности – вперед!

— Доброй ночи…

— Спи спокойно, Лиза.

Свою угрозу девушка исполнила сполна – дотолкала до двери комод внушительных размеров. Его подперла не менее массивным креслом. Вот так. Хоть уснуть спокойно сможет. К слову, помещение проветрилось достаточно. Лиза закрыла окно и задвинула шторы, погружая комнату в еще большую темноту.

Однако безобидным намерениям – улечься в удобную кровать – не суждено было осуществиться. Внезапно ее схватили со спины и крепко зажали рот ладонью. Пронзительный крик превратился в тихое невнятное мычание, так и не успев слететь с губ.

Глава 7

Примитивный ужас сковал тело и нутро противными липкими щупальцами. Девушку затрясло, да так, что колени подкосились. Не удерживай ее сейчас неизвестно кто – непременно рухнула бы на пол.

Сердце, судя по всему, решило покинуть свою хозяйку – казалось, вот-вот неугомонный орган вскроет грудную клетку и выскочит наружу.

Кровь в венах не текла – бурлила, точно лава в жерле вулкана за секунду до извержения. Инстинкт самосохранения ревел, надрывая несуществующие голосовые связки, требуя спасения. Впрочем, и Лиза ревела, брыкалась, кричала, да толку никакого. Жалкое мычание и тихие всхлипы. Ее никто не услышит. Никто не поможет. Она собственноручно сотворила это!

До чего же глупая!

Вскоре к гамме чувств прибавилась злость.

Неописуемая животная ярость. Понимала, и более чем отчетливо – у нее единственный шанс на спасение. Только один. Она обязана бороться! Достаточно громко закричать, и Матвей найдет способ. Почему-то в конкретный момент девушка в нем не сомневалась.

Не колеблясь более ни мгновения, впилась отросшими ногтями в ладонь, удерживающую ее рот подобно надежному кляпу. Не жалея. Со всей силы. Едва ли это помогло. Черт! Не дернулся даже. Хватки не ослабил.