Реквием по любви. Грехи отцов

Похомов зашипел. Одной рукой отчаянно стиснул упругую ягодицу, направляя. Другой снова крепко зажал ей рот. Она не возражала. Понимала, что мера вынужденная. Один громкий звук – и катастрофа! Их разоблачат. Вопреки здравому смыслу, чувство опасности распаляло еще сильнее. Делало наслаждение острее.

— Дыши носом, — посоветовал за секунду до того, как начал самозабвенно, с остервенением вколачиваться в ее тугую плоть.

Дмитрий будто с цепи сорвался. Пытался насытиться каждым мгновением. Каждым ее всхлипом. Лиза же захлебывалась удовольствием, не в силах сдерживать стоны.

В такие моменты он сильнее сжимал ее рот и укорялся, погружаясь все жестче. В ночной тишине раздавались характерные звуки примитивного слияния их тел. С каждым новым толчком Похомов подводил к краю. Все ближе. И ближе. Она превратилась в один большой комок оголенных нервов. Столь чувственный, что любое прикосновение отзывалось крупной дрожью.

— Моя... зависимость! — шептал, наращивая темп еще больше. — Ты – зависимость, Лиза."

"Все! Это стало последней каплей.

Лизавета взорвалась. Разлетелась на мелкие кусочки. Перестала существовать. Оргазм был столь силен, что, потеряв связь с собственным телом, бессовестно обвисла в сильных руках Похомова. Не помнила даже, кончил ли он. Некоторое время спустя, почувствовав между ног его горячее семя, выдохнула с облегчением. Они достигли разрядки вместе и теперь, прижавшись друг к другу, обессилено распластались прямо на полу.

— Я скучала, — произнесла девушка, когда пульс и дыхание пришли в норму.

— Знаю, — голос звучал монотонно и… устало? — Но впредь не разлагай мне дисциплину.

— Ты догадался… про звонок? Ну, от Дани…

— Сама как думаешь? — хмыкнул, целуя в волосы. — Парень у меня на хорошем счету. Умный и дальновидный. Не порть его своими женскими чарами. Не надо. Выпорю так, что неделю сесть не сможешь – все гореть будет.

— Я лишь попросила…

— Больше не проси.

Замолчала, обдумывая услышанное. И припомнила любопытный факт:

— Почему ты не уехал?

Затянувшаяся пауза. Тяжелый вздох.

А после неопределенное:

— Так было нужно.

— Для чего?

— Неважно, Лиза!

Терпение лопнуло. Сказалось напряжение последних дней. Вскочив на ноги, она быстро переместилась к кровати и включила ночник. В конце концов, шторы были довольно плотными, чтобы скрыть их от любопытных глаз. Мягкий тусклый свет наполнил помещение. Теперь они могли друг друга хотя бы видеть.

— Мне будет спокойнее, если ты…

Лиза запнулась на середине фразы. Словарный запас внезапно иссяк.