Его вырвали вместе с фрагментом бункерной зоны и переместили в другой мир, что привело к неожиданным последствиям.
Голоса в его «рассудке» вдруг перестали конфликтовать, образовав некий хор подсознания.
«Убей их»! — кричали они.
Но, чтобы ударить, сначала надо выжить, а его в тот момент умело и безжалостно препарировали. Инки добрались до нейрочипов и жадно впитывали информацию, получая данные о военных исследованиях корпорации «Нанотекс».
У врага имелась единственная уязвимость. Сателлиты ИНКСа и подчиненные им конструкты тоже функционировали на основе искусственных нейросетей, которые гибрид мог попытаться захватить.
Он так и сделал. Атака была внезапной, — ей подверглись все бионические машины, находившиеся поблизости.
Гибрид не учел лишь одного: захватывая носители, он снова абсорбировал нейроматрицы, и таким образом помыслы врага внезапно стали частью его активно формирующегося сознания.
Безумие, основанное на конфликте противоположностей, приобрело новую остроту.
«Нет! Ты должен уничтожить последышей цивилизации Иных!» — яростно настаивала другая сторона.
Ему было наплевать. Хотелось лишь одного: избавиться от хаоса, раздирающего рассудок.
Осматриваясь, гибрид отчетливо фиксировал обрывки нейросетей планетарного масштаба.
Стремления такого рода едва не привели к самоуничтожению.
«Нельзя». «Не смей». «Запрещено», — на этот раз сонмище голосов вновь слилось в единый хор.
Он хотел очиститься. Начать все заново. Отсечь ненужное. Вернуться к простой форме существования, благо нейромхи могли успешно развиваться в условиях Рокса.
Балансируя на грани ментального саморазрушения, гибрид, используя оборудование корпорации и сумму доставшихся ему знаний, внес изменения в генетический код своей биологической составляющей.
Нейромхи получили возможность к размножению спорами.
Миллиарды частиц генерировались гибридом, а локальные червоточины и бушующие над поверхностью Рокса пылевые бури разносили их по всей планете.