Ваши менталисты, – он скривился презрительно, – использовать костыли, имея крылья, вот что это… Крылья, Вайю!
Я вздрогнула, предусмотрительно припрятав кучку голышей подальше, слушала и снова кивала. Слово «крылья» до сих пор отдавалось легкой дрожью в спине.
– Это отражение мира. Твоя проблема в том, что ты слишком привязана к реальности, ты считаешь круг таким же пространством, как и мир, но это не так! Здесь ты можешь всё, Вайю, всё. Нужно только поверить и перешагнуть грань…
«Точка невозможного» у каждого своя, так объяснил мне Ликас.
Меня – замкнуло на Лирнейских.
«Изменись и изменишь мир», так мне объяснил Ликас. «Всё в твоей голове». Какая «точка невозврата» у него, он мне так и не сказал.
Дни шли за днями, декады сменялись декадами.
Невозможное – невозможно, вот единственный вывод, который я сделала, благодаря Наставнику.
Свои чары, ради которых я рвалась в круг, тренировала постоянно, каждое свободное мгновение без надзора, окончательно плюнув на то, что псаковы скалы отказываются повиноваться. Пальцы стали более гибкими, плетения мелькали в воздухе с такой скоростью, что почти сливались в одно сплошное пятно, но пока ещё можно было различить базовые узлы.
"Все барьеры у нас в голове. Думаем, что мы можем, или думаем, что не можем – мы правы во всех случаях. Это было единственное, в чем я была согласна с Ликасом.
Мне нужно было пробить плато скорости. Именно за этим я стремилась в круг. Чтобы выиграть время, которого у меня нет.
Сила имеет значение всегда, но я не могу перепрыгнуть круг, и увеличить силу, зато, если я буду плести быстрее, слабые чары третьего круга будут эффективнее любого с шестым.
Я могу увеличить только скорость.
Единственный способ научиться плести – это плести. Единственный способ научиться делать это быстро – это плести очень много. И очень быстро. Плести так, как будто «Око Бури» прямо сейчас открывается за твоей спиной, и ты можешь просто не успеть. Другого способа не существует.
Чтобы сделать нужно только одно. Делать.